— Выделите для охраны двух надёжных мушкетёров, умеющих управляться с вёслами, — приказал да Торья лейтенанту де Сальеро. — Я собираюсь высадить женщин на берег, чтобы не подставлять их под пиратские пули и ядра. Как отправим корсара на дно, женщин после битвы снимем.
— Слушаюсь сеньор капитан, — ответил командир мушкетёров, вполне понимая отцовские чувства капитана. Небольшую шлюпку загрузили необходимыми вещами для донны Исабел и служанки, припасами и водой. Солдаты озаботились пороховым зельем, пулями и картечью. Обходя остров вокруг и подобрав подходящее место, да Торья приказал спустить шлюпку.
— Разделаемся с пиратами, — сказал он дочери, вручая запасную подзорную трубу, — мы вас с острова снимем. Не волнуйся. Кораблей здесь ходит много, до Сан-Доминго меньше ста миль. Испанский флаг видно издалека. Да сохранит вас Господь! — перекрестил капитан дочурку поцеловав в лоб.
"Санта Каталина" развернулась и пошла навстречу пиратскому кораблю, собираясь напасть, как только корсар станет огибать восточную оконечность Большого Теркса. А Себастьян да Торья еще долго смотрел назад, наблюдая, как шлюпка вошла в ручей и скрылась в зарослях острова из вида.
Испанец приказал перетащить два орудия и все берсо на правый борт, рассчитывая ударить по пирату на встречном курсе, оказавшись с наветренной стороны между островом и вражеским кораблём. А дальше действовать по уставу — идти на абордаж, причесав сначала картечью, а затем ручными гранатами. Пушки в течение пятнадцати минут перетащили, зарядив ядрами и книппелями.
Из-за мыса выскочили удачно, оказавшись в двух кабельтовых от корсара.
— Носовые орудия, огонь! — скомандовал испанец, посчитав момент очень удачным.
Испанские канониры, поправив прицел, ударили из двух двадцати четырёх фунтовых орудий и довольно удачно, сорвав книппелями парус и часть рангоута на грот мачте пиратской шхуны. Корабли быстро сближались и проходя мимо друг друга разрядили все бортовые орудия. Промахов не было. У пиратов пушки были заряжены картечью и часть испанцев на палубе попало под выстрел. Шесть ядер ударило по пиратскому кораблю. Полетели щепки от палубы, разбили одну пушку. Борт у флинта был выше и стрелять удобней. Четыре берсо тоже выпустили картечные заряды, проредив рассыпавшихся по палубе корсаров.
Да Торья приказал перезарядить орудия картечью и готовиться к абордажу. Флинт не торопясь развернулся и начал настигать пирата, забирая мористее и стараясь подставить пирата под правый борт. Шхуна, лишившись части парусов сбавила ход, и испанцы её постепенно догоняли. Остров удалился уже на три мили, когда испанцы догнали "Стрелу".
Ударили сначала два носовых орудия, засыпав палубу корсара картечью, а когда сблизились на пистолетный выстрел, начало стрелять всё, что возможно. Оставшиеся мушкетёры успели дать один залп, растянутые в одну линию вдоль корабля. Пикинеры, образовав двух шереножный строй, ждали команды у противоположного борта. После выстрелов орудий корабли сцепились. Испанцы по команде капитана успели забросить на шхуну десяток гранат и ринулись на приступ. Эти гранаты и сыграли свою роль, сметя десяток корсаров. Испанцы опередили абордажников "Стрелы" буквально на секунду, не позволив ударному корсарскому отряду взобраться на палубу "Санта Каталины". Началась рубка на палубе шхуны, перемежаемая пистолетными выстрелами и буханьем мушкетов уцелевших мушкетёров. Пяток пиратских стрелков, висевших на снастях, прореживали испанцев сверху. Но их через несколько минут сняли удачными залпами из вертлюжных пушек. Через пять минут стало ясно, что команда "Стрелы" терпит поражение. Десяток уцелевших корсаров оттеснили к корме и только недюжинная сила Малыша, отрубавшего наконечники пик и махавшего палашом так, что свистел воздух, позволяла сдерживать нападавших испанцев. Хотя всем было ясно: залп сверху мушкетов или берсо, поставит точку в этом сопротивлении.
— Я в крюйт камеру, — сказал Девис Малышу и нырнул в люк.
— Кто не умеет плавать, дерутся до конца! — прокричал Малыш по-французски. — Остальные за мной!
Потянув за собой Бенуа, он ринулся в воду. Ещё три пирата прыгнули следом. Остальные продолжали остервенело махать клинками шепча про себя молитву, защищая люк и давая возможность капитану умереть достойно.