— Этим я обязан тебе и Коуди. Если ты не возражаешь, когда я вернусь, мы еще поговорим на эту тему, — сказал он с надеждой.
— Нет, не возражаю, Реб.
— Ты святая женщина! — Реб облегченно вздохнул, привлек Ирен к себе единственной рукой и запечатлел на ее губах страстный поцелуй.
Не успела Кэсси еще распаковать свои вещи, как появившаяся на пороге комнаты миссис Смит торжественно возвестила, что «мисс ожидает внизу посетитель». Кэсси терялась в догадках, кто, кроме Реба, Ирен и детей, знает, что она покинула ранчо и сняла комнату в этом пансионе. Это не мог быть Коуди, рассудила она, потому что в такое время он обычно еще работал. Решив, что единственная возможность узнать, кто сей таинственный визитер, — это встретиться с ним, она поправила свои золотистые волосы, смахнула пылинки, приставшие к платью, и сказала хозяйке, что сейчас спустится вниз.
Кэсси удивилась, разглядев из окна гостиной Уэйна Картера. Вот уж кого она совершенно не ожидала увидеть! Он стоял к ней спиной, и она на секунду задержалась в дверях, сравнивая его с Коуди. Абсолютно ничто не говорило о том, что они братья. Да, у них был один отец, но Коуди явно пошел к свою мать-индианку. В свои сорок с лишним лет Уэйн благодаря светлым глазам и рыжеватым волосам казался значительно моложе. Но по сравнению с высоким, широкоплечим, мускулистым красавцем Коуди Уэйн выглядел тщедушным и каким-то сереньким, незначительным, несмотря на то, что имел вполне приличный средний рост и смазливую физиономию…
Зная о неблаговидной роли, которую Уэйн сыграл в свадьбе Коуди, Кэсси не испытывала к нему ничего, кроме презрения.
Словно почувствовав ее присутствие, Картер-старший повернулся и улыбнулся ей:
— Кэсси! Рад тебя видеть!
— Привет, Уэйн. Как ты узнал, что я здесь?
— Слухами земля полнится. Ты ведь не сердишься на то, что я зашел? С моей стороны было бы непростительно не навестить мою сводную сестренку и не посмотреть, как она устроилась на новом месте. — Он немного помолчал. — Но почему ты переехала? Тебе не понравилось жить на ранчо? Или мой брат сделал что-то такое, отчего тебе пришлось в нем разочароваться? Да, кстати, как дела у Коуди и его молодой жены?
Увидев на лице Уэйна ехидную усмешку, Кэсси стиснула зубы: этот тип прекрасно знал, почему она уехала с Каменного ранчо!
— Насколько мне известно, у них все в порядке, — спокойно ответила девушка.
— Коуди полон сюрпризов, не правда ли? Впрочем, Достаточно о нем. Ты мне гораздо более интересна. У меня создалось впечатление, что ты испытывала серьезные чувства к моему брату. Жаль, что твои надежды не оправдались. Однако, как ты заметила сама, он и Холли прекрасно подходят друг другу. А ты слишком хороша для метиса.
— Что тебе от меня надо, Уэйн? — спросила Кэсси.
— Ничего, просто я проявляю братскую заботу тебе, Кэсси. Мы с твоей матерью были… достаточно близки одно время. И было бы неучтиво забыть о ее дочери. Я хочу пригласить тебя поужинать.
Только этого не хватало! Ужинать с Уэйном! Кэсси чувствовала отвращение, даже когда просто стояла с ним рядом. К тому же ей очень не понравились его грязные намеки на отношения с ее матерью. Почему бы ему честно и открыто не сказать о том, что между ними было?
— Я не очень голодна, Уэйн.
В этом была доля правды: ее слегка подташнивало.
— Ты меня боишься?
— Разве для этого есть основания?
— Нет, конечно. — Я ведь просто хочу тебе помочь. Могу ли я что-нибудь для тебя сделать?
— Нет, благодарю.
— Ты уверена, что не хочешь ужинать? В гостинице неподалеку отлично кормят. Потом я хотел бы обсудить с тобой несколько важных вопросов. Думаю, ты найдешь их более чем любопытными.
Несмотря на свою неприязнь к Уэйну, Кэсси была заинтригована. Она ничего не могла с собой поделать: ее интересовало, какие карты припрятал Уэйн в своем рукаве и не имеет ли все это какого-нибудь отношения к Коуди.
— Ну хорошо, Уэйн. В самом деле, почему бы нам и не поужинать? Думаю, в этом нет ничего страшного.
Глаза Уэйна вспыхнули, и он взял ее под руку:
— Тогда идем?
Уже смеркалось, когда Коуди въехал в Додж. Широкополая шляпа, глубоко надвинутая на глаза, скрывала застывшие в них отчаяние и тоску; лицо его казалось окаменевшим: так напряжены и суровы были его черты. Коуди спешился возле пансиона миссис Смит, которая тотчас появилась на пороге. Коуди спросил о Кэсси таким резким тоном, что чуть не до смерти напугал вдову; у нее даже не хватило духу дать ему отпор, как она непременно сделала бы в другой ситуации.
— А она… она… Ее нет дома, — запинаясь, пролепетала миссис Смит, вконец устрашенная мрачным и грозным видом Коуди.