— Ты в порядке, моя милая? — спросил он охрипшим от дыма голосом.
— Господи! Я уже думала, что никогда не увижу тебя!.. — всхлипнула Кэсси, прижимаясь к нему и гладя его лицо.
— Уэйн сделал тебе что-нибудь плохое?
— Нет. Слава Богу, нет…
В этот момент крыша конюшни с грохотом обрушилась, и в небо устремились снопы искр. Кэсси взглянула на Коуди расширившимися глазами: она поняла, что из адского пламени вырвались лишь Сэнди, Коуди и Черныш. Уэйн остался там…
— Я пытался его спасти, — сказал Коуди, отвечая на немой вопрос Кэсси. Его голос дрогнул, глаза потухли. Не важно, что творил в своей жизни Уэйн, все-таки в их жилах текла одна и та же кровь… — Я тащил его к выходу, когда сверху упало бревно, и его придавило. Я попытался его освободить, но задохнулся дымом. Должно быть, я потерял сознание, так как ничего больше не помню до того момента, как оказался на воздухе, даже не смог предупредить Сэнди, что надо помочь Уэйну.
— Может быть, Сэнди видел его?
— Вряд ли. Хорошо еще, что он хоть меня сумел найти, — медленно ответил Коуди. — Там стоял такой густой дым, что Блалоч должен был немедленно выбираться из конюшни, иначе он бы погиб вместе со мной и Уэйном. Если б не Черныш… Он стоял возле меня и скулил. Только поэтому Сэнди и смог меня обнаружить. Я просто в неоплатном долгу перед нашей дворнягой.
— Где Уэйн?! Что случилось с Уэйном?! — завопила подбежавшая Холли, глядя на них обезумевшими глазами. Она ждала Уэйна за конюшней и, когда он не появился, почувствовала, что дело неладно. — Ты убил его! — взвизгнула она и, оттолкнув Кэсси от Коуди, стала молотить кулаками по его груди, осыпая площадной бранью.
Схватив Холли за руки, Коуди оттолкнул ее. Она упала на землю и громко разрыдалась.
— Тебе ведь было известно о намерениях Уэйна? Иначе откуда бы ты могла знать, что он был в конюшне, а?..
Холли взглянула на него полными слез глазами:
— Уэйн не собирался причинять Кэсси вреда. Он хотел на ней жениться. Уэйн был моим другом. И я согласилась помочь ему только из-за тебя, Коуди.
— Из-за меня? — прорычал он. — Я-то каким образом вписывался в подлые планы Уэйна?
— Я же тебе говорю: Уэйн хотел жениться на Кэсси. Он сказал, что после этого ты наверняка вернешься ко мне.
— Напрасные мечты, Холли! Я к тебе никогда не вернусь. Так как с Кэсси не случилось ничего серьезного, считай, что тебе повезло. Подозреваю, что именно ты направила Кэсси ночью в конюшню, где на нее напал Уэйн. Сгинь с моих глаз, Холли, пока я не забыл, что ты женщина, и не вылил на тебя весь свой гнев!
Поднявшись с земли, Холли бросилась в дом. К этому времени от конюшни уже ничего не осталось, только потрескивали, догорая, угли. Работники потянулись к флигелю, довольные, что им хотя бы удалось отстоять от пожара дом и другие постройки. Завтра им предстояла нелегкая задача — собрать в прерии разбежавшихся лошадей. На востоке небо чуть посветлело, возвещая о том, что спать осталось всего несколько часов, Ирен увела детей и уложила их в постели. Коуди положил руку на плечо Кэсси и повел ее по направлению к дому.
— Коуди, а как же… ну что же нам делать…
— Угли должны догореть и пепел остыть, прежде чем можно будет достать его тело. Наверное, будет правильно похоронить Уэйна рядом с отцом.
Кэсси измученными глазами посмотрела на него и бессильно повисла на его руке. Он подхватил ее и понес в дом, через гостиную, вверх по лестнице и в ее спальню. Там он ласково уложил Кэсси на постель. Только засветив лампу, Коуди увидел, в каком плачевном состоянии находится попона, в которую завернулась Кэсси: края обгорели, во многих местах грубая ткань была прожжена до дыр. Заметив, что сквозь прорехи виднеется сильно покрасневшая кожа, Коуди ахнул и сорвал с Кэсси попону, опасаясь, что она сильно обожжена и от пережитого потрясения просто не чувствует боли. Он облегченно вздохнул, обнаружив на теле Кэсси лишь несколько незначительных ожогов, даже не требующих вмешательства врача. А вот его собственные ожоги явно нуждались в лечении, хоть он их и не замечал: на спине вздулся огромный волдырь, руки и босые нога были ярко-красными. Тщательно осмотрев Кэсси, Коуди повернулся, чтобы принести воды и смыть налипшие на нежную кожу пепел и грязь.
— Ох, Коуди, твоя спина! — в ужасе воскликнула Кэсси, прижав ладонь ко рту. — Боже! А ноги! Они выглядят так, словно ты ходил по раскаленным углям. Я знаю, где Ирен держит лекарства. Подожди здесь, я сейчас вернусь.