— Вы даже не представляете, какой вред причинили мне этой шуткой, Уискотт, и я жду, что вы признаете это публично.
Уискотт колебался.
— Каким образом? — настороженно спросил он.
— Вы поедете со мной к моему адвокату. Он знает, что делать.
Затем Коуди повернулся к Ребу:
— Почему же перед тем как уехать, ты не сказал мне, что задумал? Зачем ты приплел сюда историю о посещении родственников?
— Просто не хотел напрасно тебя обнадеживать. Вдруг мне не удалось бы отыскать Уискотта. — Реб посмотрел на Коуди признательным взглядом. — Понимаешь, мне очень хотелось сделать это для тебя. Я стольким тебе обязан! Ты вернул мне самоуважение. Если б не ты, я сдох бы в том переулке за «Длинной скамейкой». Ты и Ирен сделали так, что я снова почувствовал вкус к жизни.
— Но с чего вдруг ты вообще решил разыскивать Уискотта? — спросил Коуди, донельзя смущенный излияниями Реба.
— Ты как-то сказал, что не веришь, будто действительно женат. И я подумал, что Холли и Уэйн могли соврать и что эту свадьбу они подстроили. Единственным способом узнать правду было найти человека, который вас венчал и который поставил подпись на брачном свидетельстве. Ведь именно этой бумагой все время потрясала Холли.
— Я… я даже не знаю, как тебя благодарить, Реб.
— И не надо. Это я должен быть тебе благодарным, — мягко ответил Лоуренс и вдруг с недоумением стал оглядываться вокруг: — А где же ребятишки? Я здорово соскучился по этим маленьким бездельникам!
Черныш встретил меня у ворот, но даже не повилял хвостом, негодник. Коуди помрачнел:
— Дети уехали, Реб. Этот надутый адвокат из Сент-Луиса забрал их с собой несколько дней назад.
Реб побледнел:
— Ты… ты хочешь сказать, что если бы я возвратился раньше, они остались бы здесь?
— Да нет, Бакстер все равно их увез бы. У него есть судебное предписание, и теперь Эми и Брэди должны ждать, пока судья решит их судьбу. Мое ходатайство Бакстер с ходу отклонил, так что ребята пока в сиротском приюте. Суд будет уже скоро.
— Эх, черт побери, Коуди, как несправедлива судьба! Эти ребята действительно тебя любят. Что же это должен быть за человек, который способен забрать детей из хорошего дома, от людей, которые искренне о них заботятся?
— Самодовольный адвокат с каменным сердцем, который трактует законы с холодной точностью. Ему наплевать на реальные обстоятельства дела или на действительные нужды детей. И потом, я сильно подозреваю, что до встречи со мной он виделся с Холли, Уж не знаю, какую грязь она на меня вылила, но Бакстер приехал на ранчо с уже сложившимся мнением обо мне и Кэсси. Не буду вдаваться в детали, скажу только, что он ужасно говорил о ней, просто оскорбительно.
Реб скорбно покачал головой.
— И что ты теперь собираешься делать?
— Я обещал Эми и Брэди, что буду в Сент-Луисе на слушании их дела. И ты, мой друг, только что принес самую лучшую новость за очень долгое время. Когда я поеду в Сент-Луис, то меня будет сопровождать Кэсси, моя жена, — кем она и должна была быть с самого начала, если бы не глупое недопонимание между нами.
— Наконец-то из всей этой каши начинает получаться что-то нормальное! — улыбнулся Реб. — Когда свадьба?
— Немедленно! Как только я добегу с твоим известием до Кэсси и мы доедем до города.
— Реб, ты вернулся! — радостно крикнула Кэсси, появляясь из дома и устремляясь к мужчинам. За ней, прихрамывая, торопилась Ирен.
Быстро обняв Реба, Кэсси спросила, кивнув на стоящего неподалеку Уискотта:
— Кто это с тобой?
— Это священник, который венчал Коуди и Холли, — ответил Реб. — Только он не настоящий священник, Кэсси. Брак Коуди недействителен! Обряд был липовым! — выпалил он, не отрывая глаз от Ирен, которая тоже смотрела на него с открытым обожанием.
— Я — человек Господа! При чем тут духовный сан! — возмущенно заявил Уискотт.
— Возможно, и ни при чем, Уискотт, но, по вашему собственному признанию, вы не имели права заключать браки. Послушайте, почему бы вам вместе с Ребом не пойти чем-нибудь подкрепиться, пока я поговорю с Кэсси? Мы отправимся в Додж через час.
Реб с готовностью согласился. Ему не терпелось остаться наедине с Ирен и рассказать ей, как трудно ему было без нее и как сильно он ее любит. Когда Коуди и Кэсси возвратятся из Сент-Луиса, на ранчо будет еще одна свадьба, — если, конечно, Ирен согласится…
— Кэсси, пойдем в дом, мое солнышко, — сказал Коуди, когда другие скрылись на кухне. — Нам нужно о многом поговорить и многое сделать, прежде чем мы отправимся в Додж…