Да, возможно, Тотлант прав: мы перестарались. Алчность, один из важнейших человеческих грехов, может подвигнуть человека на весьма опасные шаги...
К решетке моей камеры приблизился низенький месьор Тардак. Выглядел он довольным.
— Барон, обязан сообщить дурную новость. В указанном салоне госпожи Лавланэ нет никакого маркграфа Ройла. Посетитель, с которым ты разговаривал, представился герцогине как эрл поместья Рудно. И давно ушел. В гостиницах и постоялых дворах Тарантии некий эрл Рудно, как выяснено, не останавливался... Ну что? Будем говорить правду?
— Не будем, — рыкнул я. — Это дурацкая ошибка!
— Ошибка так ошибка... — протянул дознаватель. — Завтра тебя перевезут в городскую управу, заговоришь. Переночевать придется здесь. Боги, как низко пало наше дворянство — грабежи, скупка краденого...
Я гордо отвернулся. Кажется, история становится неприятной до крайности.
В приемной кордегардии неожиданно загремело:
— Где?! Куда вы его засунули? Ма-алчать! Как стоишь перед королем, харя!? Показывай!
Ого! Какой знакомый голос! Ура, из-за холмов неожиданно появилась тяжелая кавалерия! Тяжелее некуда, ибо означенная кавалерия — под знаменем короля.
Лично Конан Канах явился выручать меня из престрашного узилища. Как хорошо иметь такие высокие связи!
Озабоченная физиономия варвара образовалась возле ржавых прутьев.
— Сидишь?
— Сижу...
— И за что? — Конан хитро улыбнулся.
— Грабеж, скупка краденого. Не удивлюсь, если добавят антигосударственный заговор и глумление над догматами митрианства.
— Понятно... Эй вы, олухи! Освободить месьора королевского советника!
Слово короля — законнее любого закона. Замок поскрипел и сдался. Дверь отворилась.
Оказывается, Конан привел с собой гвардейский караул Черных Драконов и графа Кертиса, окруженного волкодавами Латераны.
Граф ехиднейше ухмылялся, прочие блюли невозмутимость.
— Поехали домой, убивец, — снисходительно сказал Конан. — Скажи спасибо ищейкам Кертиса — увидели, как тебя замели и доложили кому следует. Задаюсь вопросом: почему именно король Аквилонии обязан вытаскивать своих придворных из неприятностей? Впрочем, мне не жалко, честно слово...
— Мои книги! Оружие, деньги! — воскликнул я. — Пусть вернут!
— Это не книги, а вещественные доказательства, — слабо пискнул съежившийся дознаватель Тардак, — нельзя...
— Нельзя, значит? — киммериец навис над коротышкой, будто грозовая туча. — Все бумаги по этому делу — немедленно передать моему помощнику. Я сам разберусь, кто здесь грабитель и скупщик! Живо!
— С тем мы и отбыли в замок короны. Я, не без удовольствия, сжимал в руках драгоценные фолианты.
— Сейчас соберемся в белой гостиной, — бросил Конан, — расскажешь всю правду. Что-то слишком много странностей в последние дни развелось... Хальк, а вдруг ты, на самом деле, грабитель? Вот было бы смешно!
И Конан весело расхохотался.
Мне отнюдь не было смешно. Дурацкая придумка с "кладом" внезапно ожила и начала действовать без ведома автора и изобретателя. Обрела собственную жизнь. Это скверно. Теперь я не смогу контролировать ход событий, а сами события станут управлять всеми нами.
Самой большой загадкой на сегодняшний день стал маркграф Ройл. Что могла означать недавняя встреча с открывателем Пифона? Куда он мог исчезнуть так внезапно? И был ли это настоящий Ройл?
Не знаю... Уверен в одном: разберемся!
Тарантия, дворец и город
8-9 дни Первой весенней луны 1293 г.
Нынешним вечером Белая Гостиная короля выглядела весьма оригинально. Малым Королевским советом если и попахивало, то самую чуть — из высочайших особ присутствовали лишь Конан Канах, барон Гленнор вместе с неотвязным графом Кертисом, да суровый Просперо. В качестве гостей фигурировали я, Хальк Юсдаль и Темвик.
Со стола были убраны непременные украшения: кувшины, бокалы и блюда перекочевали на широкие подоконники, а то и вовсе на ограду фонтанчика с золотыми рыбками. Необозримое пространство овальной столешницы оказалось загромождено десятками пергаментных листов с изображенными планами земель, обрамляющихся холодными волнами Закатного океана.
Вдобавок, пригласили еще двоих многоученых географов — высоченного, с копной вьющихся волос и носом крючком, Хранителя архива путевых карт королевства Аквилонскокго Евсевия Цимисского и, чему (я был несколько удивлен) некую госпожу Нейну из Томоска — многоученую старушку владевшую в Тарантии самой крупной мастерской, изготавливавшей наиболее подробные планы земель нашего материка.