Глава 1. Начало начинается снизу
Желтовато-белое солнце приятно грело, сияя на мягком голубом небе. Белые ватные облака изредка нарушали идеальное полотно, разбавляя его невообразимыми и иногда очень смешными формами. Птицы черные мазками носились по небу, ловя невидимых человеку жучков. Мальчик задумчиво жевал травинку, щурясь от яркого света.
— Вейрон! Вейрон!
Он оторвался от своих мыслей и недовольно посмотрел на кричащего.
— Чего тебе надо, Эйса? Уйди и не мешай.
— А вот и не уйду, — насупился мальчик, переминаясь босыми ногами по разбросанной траве. — Мама велела тебе сходить со мной в лес за ягодами и водой из родника.
— А сам чего сходить не можешь? Тебе почти девять, вот и хватай свою компанию мелких друзей и топай в лес, ягодник совсем недалеко. Тем более что половину ягод ты проглотишь там, меньше нести.
— Если ты не пойдешь, я скажу маме, что ты снова валялся тут, а не работал, — упирался младший брат, капризно надувая щеки.
Вейрон скривился, представив, что с ним будет после этого, и поднялся, стряхивая солому с коротких пепельных волос.
— Ты маленький гаденыш, Эйса. Ладно, пошли за твоими ягодами, только маме чтоб ни слова, понял?
— Ага, — сказал довольный Эйса и побежал домой за корзинами и бурдюком. Колечки его белокурых волос сверкали, как солнце, падая на красную рубашку, спадавшую до колен и прикрывавшую темные линялые штаны.
«Интересно, все дьяволята выглядит как невинные ангелочки? — подумал Вейрон и вздохнул. Не считая матери, он был самым старшим в семье, и вся любовь отдавалась младшему брату и пятилетней сестре, как на подбор белокурые и кареглазые. Он потрепал свои пепельные волосы и выплюнул травинку. — И почему я таким не уродился? Хотя чего рассуждать, влетит-то за неубранное мне, будь я хоть трижды белокурым и с ангельским взглядом».
Эйса уже несся обратно с корзинами и бурдюком за спиной. Забрав его, Вейрон закинул его на себя и они пошли в сторону леса, пересекая широкое покошенное поле. Их соседи уже давно закончили, и только семья Марксов осталась работать, не имея сил и рук, — отец троих детей исчез во время охоты в лесу, и теперь все его обязанности свалились на четырнадцатилетнего Вейрона, чьим единственным желанием была тишина и возможность спокойно помечтать.
Мальчики быстро дошли до небольшой поляны, сплошь усеяной кустами с малиной, смородиной и клубникой. Вскоре корзины были забиты до самого края, как и их животы. Вейрон тяжело поднялся и поправил бурдюк на спине.
— Отнеси пока это к полю, а я схожу за водой, чтобы силы не тратить. Не хватало еще таскать корзины с собой.
— Ладно, — на удивление быстро согласился Эйса. Его брат не сомневался, что, когда он придет, часть ягод из его корзины загадочно исчезнет. Вейрону было все равно, лишь бы тот не ходил за ним и дал спокойно набрать воды.
Оставшись один, он облегченно выдохнул и нашел тропинку, ведущую к роднику. Возле деревни была река, которая текла по левой стороне поля, вода из лесного родника считалась целебной, а его мать в последнее время чувствует себя нехорошо и едва справляется с домашними делами, чего уж говорить об огороде и заготовки сена для скота, что полностью свалилось на него.
Родник скрывался за деревьями, которые казались здоровее и красивее своих собратьев, растущих чуть дальше отсюда. Сняв бурдюк, Вейрон подставил ладони под обжигающую холодную струю и плеснул в лицо. Затем он немного попил сам, подставил бурдюк под льющуюся воду и присел рядом.
Здесь было тихо и спокойно, даже птицы не пели, сидя на ветках недалеко от мальчика и без страха поглядывая на него темными глазками. Родник считался священным местом, поэтому многие животные могли сидеть рядом с человеком, не боясь быть убитыми. Вейрона потянуло в сон и он прилег, слушая плеск воды.
Через какое-то время сквозь дрему Вейрон услышал шорох и писк взметнувшихся птиц. Он привстал и осмотрелся. Бурдюк уже был давно полон и вода стеной стекала с его боков. Но это практически не волновало его.
У левого края родника на широком плоском камне неподвижно сидела ящерка длиной с ладонь. На угольно-черной коже танцевали бледно-голубые узоры, образуя разные формы и спирали. Темные глаза с белыми ободками смотрели на него, не мигая.
«Вот это да, черный сапфир, — восхищенно подумал мальчик, пытаясь вспомнить, есть ли у кого из деревенских такая. — Надо ее поймать, вот все обзавидуются, даже выскочка Бранн со своей изумрудной!» — Изумрудная ящерица была достаточно редкой в их краях, а потому очень ценная в глазах людей, а особенно купцов, но по сравнению с черным сапфиром она стоит как обычный булыжник. Поэтому Вейрон тут же захотел ее поймать и принести в деревню.