- Овмат подготовит эскадру. Три крейсера, начиная с завтрашнего дня, будут в боевой готовности, и никто не будет знать, чего они ждут. Он вышлет их сразу после получения депеши. Три тяжёлых крейсера прибудут к нам, и путь их займёт время светлого дня. Полагаю, нападение начнётся на рассвете. Тогда к вечеру они будут. Но даже если их что-то задержит, до рассвета мы продержимся.
- Но как ты известишь гонца? Кто скажет ему, что время пришло?
Наврунг помолчал немного, раздумывая о том, что можно сказать отцу, а чего лучше не говорить.
- Тот друг, что дал мне виман в Ариаварте… Он – один из Сынов Света, отец. Он поможет.
- Ты знаком с кем-то из Сынов Света? Но как?
Отец был рад этому. Он безмерно уважал этих великих людей и считал их образцом для подражания. Новость о том, что его сын не просто знаком с одним из Них, но пользуется Его поддержкой, была самой ошеломляющей и радостной из всего, что сын поведал. По мнению Тимлоа, это было выше, чем личная дружба с Царём Атлантиды, ведь царь всего лишь человек, а Сыны Света – это уже полубоги.
- Да, отец. Прости, я не затронул эту тему. В Ариаварте они пленили меня, но Он сделал меня своим другом, и я счастлив, что это так. Я был на Белом Острове и многое там повидал...
Эта новость ещё больше ошеломила отца. Он оторопел от избытка чувств.
- Погоди, сынок. Не так быстро… Что-то слишком много ты на меня свалил… Ты говоришь, что был на Белом Острове и что пользуешься поддержкой одного из Них. Так зачем тебе моя помощь? Нет никого могущественнее, чем Они. Если Они не могут тебе помочь, то как помогу я? А если они помогут, то зачем тебе моя помощь?
Он искренне не понимал и пытался решить эту дилемму.
- Отец, Сыны Света никогда не вмешиваются в дела наши. Только советуют иногда, не более. Они мудры, и мудрость не даёт им пить из чужой чаши.
До Тимлоа эти слова дошли не сразу. Он думал о том, какая же счастливая старость предстоит ему теперь, когда он узнал, что сын его не просто офицер и знаменитый своей храбростью воин, но что он находится под патронажем Сынов Света. О большем нельзя было даже мечтать.
- Да-да, сынок. Я понимаю. Их мудрость как снежные горы, а мы живём в долинах. Но как Он поможет?
- Он известит меня о времени нападения, я надеюсь на это. И я буду готов к встрече, когда их виманы покажутся на горизонте. И Он известит моего гонца о времени нападения. Это уже много, отец.
- Да, сын, и Он будет давать тебе силы в бою, не забывай, этого Ему никто не запретит.
Они молча смотрели на звёзды, и лёгкий вечерний ветер приносил им прохладу и запах моря.
- Отец, ты со мной?
Сердце Тимлоа пело от радости. Он был старым воином, и ничто так не радует воина, как предчувствие доброй битвы. И тем сильнее было его счастье, что битву планировал его сын, что на их стороне – Сыны Света, послужить которым он всю жизнь мечтал! Даже смерть в этой битве будет сладкой ему, видавшему многие битвы.
- Да, сын, и я сделаю всё ради твоего дела.
Наврунг сжал ладонь отца. Сердце его трепетало от сладкой сыновней любви. Отец был достойным, очень достойным человеком, сын гордился им с самого детства, и сейчас эта гордость совместно с любовью вершили своё волшебство, рождая счастье в его душе.
С рассветом начались сборы, и, когда солнце уже поднялось над просыпающимся городом, виман взмыл в небеса. Скоростной двухместный виман, подаренный Гьянгом, двигался со скоростью в два раза большей, чем тяжёлый десантный корабль. Они летели высоко, очень высоко, и солнце, отражаясь на волнах океана, улыбалось им слепящими бликами.
Форт Удий встретил их деловитой суетой спешащих людей, где каждый знал, что ему делать, и измерял свои дела не часами отдыха, а ритмами трудов.
Быстро познакомившись с офицерами и членами Круга, Тимлоа тут же влился в коллектив, и к вечеру всем казалось, что не полдня он здесь, а как минимум месяц.
Наврунг официально назначил отца главным магом форта, и Оолос подтвердил это назначение своим постановлением. Руководство в Ажене пока решили об этом назначении не извещать.
Тренировки Круга – это самое сложное во всём задуманном ими. И дело не в технике. Не трудно научить упражнению. Гораздо труднее воспитать в других дружелюбие и единение. Как можно приказать любить? Как можно заставить почувствовать родство? Как можно приказом претворить Братство? Эти величины рождаются как дети, растут как береговые сосны, источают аромат как цветы и дают плоды как пшеница, и никто не может их принудить быть такими, никто не может насильственно ускорить их рост. Круг не есть следствие насильственной магии. Он всегда был и будет детищем родства душ, а такое по приказу не рождается.