Гьянг улыбнулся.
- Нет пределов красоте и Свету. Она везде, и всё есть лишь градации её. Всё стремится к лучшему. И люди тоже.
Между тем они спустились к входу в город. Всматриваясь в лица, Наврунг понял, что он – хоть и младший, но брат всем этим людям!
Это было удивительное чувство. В нём были и радость, и воодушевление, и удивление, и чистота, и главное – он понимал, что и они точно так же понимают его, как он их. Слёзы радости навернулись ему на глаза, и весь остальной мир практически перестал для него существовать. Некое подобие экстаза счастья затопило собой душу.
И с этим чувством он и проснулся.
Он не сразу понял, что всё закончилось, и слёзы ещё орошали его щёки. Он плакал во сне, и это были слёзы счастья. Весь организм был потрясён увиденным и узнанным, теперь он знал, что есть те, кому он дорог, и это знание настолько занимало его, что весь остальной мир показался неважным, несуществующим. Возвращаться к реальности не хотелось.
Однако начинался новый день, и время не ждало.
Но теперь он точно знал, что такое Братство, и чувствовал, что теперь сможет передать это Знание другим.
Солнце ещё не нагрело безжизненные камни, а Наврунг и двенадцать претендентов на вхождение в Братство уже стояли в тени скалы у кромки воды. Океан дарил прохладу, и тень скрывала их от тяжёлых и неумолимых солнечных лучей, так что ничего не мешало воинам слушать его.
Был среди них и его отец. Он чётко знал, что сын ведёт их тропой высокой, и вовсю старался понять, о чём тот говорит. Понять и применить.
- Вы должны понять, что сила Братства велика, но лишь когда единство достигнуто. Можно сравнить это единство с производством домотканого полотна. Каждый момент понимания единства будет вашим вкладом в общее дело. Каждый момент розни будет уничтожением той части полотна, что покрывает вас. Сегодня мы начнём практику Братства, как её практиковали Сыны Света. Если кто-то не согласен с этим, пусть лучше уйдёт сразу.
Никто не шелохнулся. Подождав несколько мгновений, Наврунг продолжил:
- Основа Братства – это доверие и самоотречённость. Не может быть братом робкий или уклончивый человек. Не может быть Братства там, где не доверяют друг другу. Братство может быть лишь там, где каждый берёт на себя ответственность за свой труд и своё участие. Так будем и мы этому учиться. Сегодня – практика доверия. Вечером устроим испытания. Разбейтесь на пары. Один пусть завяжет глаза, другой пусть подсказывает ему, как идти. До обеда пусть один ходит с завязанными глазами, после обеда – другой. Не старайтесь уберегать друга ото всех опасностей, пусть вы набьёте синяки. Но доверие от этого не должно разбиться вдребезги. Учитесь доверять полностью, до самого конца. Так приблизимся к понятию Братства.
Воины разбились на пары, как хотели, и стали карабкаться вверх.
В тот вечер все они, ободранные, измождённые, но довольные, предстали перед своим Мастером на вершине горы, венчающей остров.
- Посмотрим, как вы научились доверию. В парах продемонстрируйте, что можете.
Один за другим они стали пересекать путь в одну лигу. Наврунг смотрел, какова поступь, каковы движения рук и губ, кто и как подсказывает.
После поменялись, и обратно пошли другие.
Уже была ночь, когда экзамен закончился.
- Вы плохо справились. Я не увидел ни у одного твёрдой поступи, все шли осторожно и убоявшись.
Возникла пауза. Тимлоа, отец Наврунга, встал и спросил:
- Но как было идти? Тут же всюду торчат острые камни! Мы слушали советы провожатых и ходили осторожно, чтобы не переломать кости.
- Тимлоа, ты знаешь, что такое доверие Силе. Ты знаешь, что такое доверие скорости. Неужели ты будешь осторожничать, когда скорость твоя в десять раз выше скорости других воинов?
- Нет, я буду спокойно делать своё дело.
- Так и здесь. Надо настолько доверять друг другу, чтобы можно было спокойно делать своё дело. Это непросто, но без этого вам Братства не видать. А ведь практика самоотречения ещё сложнее.
Все сидели понурые и понимали, что в этот день не справились. Наврунг встал:
- Завтра на рассвете поменяетесь в парах. Возьмите других напарников. К вечеру опять буду испытывать вас здесь.
Нельзя сказать, чтобы ребята трудились плохо, вовсе нет. Они старались, и очень. И это было видно и им самим. Но доверие должно было быть полным, до самой глубины, и это должно отразиться в осанке. Идущий в доверии шагает как по широкой дороге там, где отвесные утёсы и шквалистый ветер. Эти шли осторожно. Пока.
Следующий день показал, что идти достойно, гордо выпрямившись, всё-таки некоторые могут.