Гьянг был ответственен за этот проект. Он следил, чтобы малыш Той выжил и, окропив своей чистой кровью волшебного пса, смог бежать из Замка Ракшаса. Именно Гьянг расширил ячейки решётки и психологизировал Тоя найти именно этот выход из Замка. Именно Гьянг помогал Наврунгу создать армию, которая выстоит в этом сражении; Гьянг подбирал в этот форт тех воинов, из которых можно сделать таких несокрушимых ускоренных магов, а собрать их вместе было очень и очень непросто. Именно Гьянг озарял их идеей Братства, что впоследствии привело к Единению такому, что магия Ялонга не смогла их ослабить. И именно Гьянг следил за тем, чтобы Той нашёл своего друга, а Наврунг получил подкрепление. В конце концов, не Гьянг должен был уничтожить Ялонга, но Гьянг будет следить за тем, чтобы залп с крейсеров не промахнулся и, достигнув цели, уничтожил бы главного из воплощённых ныне врагов Сынов Света, Ялонга Бия.
Таковы методы Сынов Света – направлять и собирать.
Такова сила сотрудников – стоять до конца.
И в решающие дни, когда разные нити судеб и событий сходятся в единое целое, Мудрые понимают, что не сходятся они, а из этой точки когда-то изошли, – в такие решающие дни Сыны Света несут свой бессменный Дозор. Это и есть – Битвы Магов. И побеждает в них не тот, кто сильнее, но кто видит дальше. Будущее, Настоящее и Прошлое лежат перед Ригденом как открытая книга, а потому Сыны Света всегда будут побеждать в этой непрекращающейся Битве.
Разряды молний сделали свое дело – теперь никто не мог помешать десантным кораблям высаживать мликов в самом центре форта, как это было в первую волну. Почти одновременно, с разницей в несколько мгновений, они зависли над крышами зданий форта, и млики, предупрежденные об ускоренных воинах, стали выпрыгивать с достаточно большой высоты, прикрываясь щитами, выстраиваясь в колонны на вершинах зданий. Снайперы, расположившиеся на нижних палубах боевых атакующих виманов, внимательно следили за изменениями в рядах мликов и, как только видели, что горцы начинают падать, тут же забрасывали ту когорту градом стрел. Такова была новая тактика Ракшаса Ялонга Бия и его воинов, прилетевших из Города Золотых Врат. Воины эти могли ускоряться, но не так, как ученики Наврунга. Троекратное ускорение считалось у них большим достижением, в то время как ускорение в десять раз было для учеников Наврунга нормой, а способные ускориться в пятнадцать-двадцать раз считались продвинутыми. И все же ускоренные шаммары, воины Ракшаса, успевали усмотреть в мелькающих тенях фигуры ускоренных магов Наврунга и выпустить по ним свои быстрые стрелы. Только теперь стало понятным указание Наврунга о необходимости действовать в тройках: кому-то одному непрестанно приходилось защищать своих братьев, подставляя щит, а то и сбивая стрелы рукой. Ситуация осложнялась и тем, что с пятнадцати виманов высадилось почти две тысячи воинов одновременно, и теперь все они знали, кто им противостоит и на что они идут.
Первые минуты битвы не дали перевеса ни одной из сторон. Млики действовали осторожно, едва передвигаясь, и так и не смогли раствориться во внутренних помещениях форта, не смогли вступить в открытое столкновение с воинами гарнизона. Ученики Наврунга, непрестанно атакуемые ускоренными снайперами с вражеских виманов, были вынуждены более обороняться и защищаться, чем нападать. Установившееся таким образом равновесие нарушил Наврунг. Как это уже делал не раз, он, не раздумывая, запрыгнул в ближайший виман, карабкаясь по спинам невозможно медленно летящих вниз мликов. Несколько мгновений – и десантный корабль превратился в банку парализованных мужчин. Пилотов постигла та же участь, но на этот раз, чтобы виман не присоединился к эскадре идущих за следующей партией бойцов, Наврунг разрубил шланги, соединяющие основной двигатель с источником топлива (эфиром), и воздушный корабль, лишенный тяги и отягощенный десантом, гулко бухнулся на камни мостовой, повредив главный двигатель. «Этот уже не взлетит», - с удовлетворением отметил Наврунг и ринулся к следующему кораблю. К тому времени, когда второй виман упал на территорию форта, десантные корабли уже освободились от живого груза и испуганные пилоты, не желая разделить участь оставшихся внизу товарищей, резко взмыли вверх. Третья волна, несмотря на предпринятые Ракшасом Ялонгом Бием усилия, захлебнулась в самом начале. Эти млики тоже были обречены.
Ялонг был в бешенстве. Быстрыми шагами мерил он командирскую рубку, выкрикивая злобные проклятия, сжимая и разжимая пальцы, – ему хотелось кого-то придушить или разорвать, но больше всего он был зол на свою недальновидность, которая позволила ему втянуть себя в эту авантюру. Ну уж нет, провала он не допустит! Эта мысль пульсировала в его сознании, а воспоминание о молчании деревянного пса перед походом вселяло в него твердую уверенность в успешном окончании битвы.