Всеми силами души Наврунг обратился к Гьянгу:
- Святой и чистый Гьянг, мы здесь погибаем! Спаси нас!
Ничего не произошло. Может быть, Гьянг был занят или не в силах был помочь - как знать.
Тогда Наврунг обратился к своим воинам:
- Помните, что Братство способно отразить любую магию. Держитесь вместе, и это пройдёт.
Повторяя этот мантрам-обращение к Учителю, Наврунг рванулся наверх, по дороге ускоряясь, как только мог. Но и его силы куда-то иссякали в большом количестве, так что даже показать прежние результаты он не мог.
Ярость обречённого воина вскипела в нём, он не хотел так просто отдавать то, что с таким трудом создавал. Братство, форт, воины – всё это было завоёвано его кропотливым трудом. И заняло очень важное место в его сердце. Выбежав на улицу, он буквально ворвался в группу мликов, занявших оборону у самого входа в здание. Перехватив кисти двух рядом стоящих воинов, он остановил их мечи так резко, что млики мгновенно упали со сломанными суставами рук, а он сквозь образовавшуюся брешь ворвался внутрь их круга. Несколько мгновений – и все млики этого отряда были обезврежены. И тут же град стрел накрыл его и эту группу. Снайперы засекли резкое падение мликов и плотным градом стрел накрыли всю территорию. Прикрываясь телами уже парализованных солдат, Наврунг упал на землю и пополз, как только мог быстро, из этого ада. Млики медленно, очень медленно оседали на каменную мостовую. Стрелы, прорываясь сквозь густой, как вода, воздух, бороздили пространство вокруг Наврунга, и ему приходилось уворачиваться от них всеми силами.
Нет, такими усилиями он один много не навоюет. Но нечто, как тяжёлая каменная плита, давило его вниз, заставляло ноги деревенеть и руки не слушаться, и эта тяжкая сила замедляла его всё больше и больше.
Ракшас Ялонг ощущал своё превосходство над защитниками форта. Он почти физически осязал их недомогание, и это обстоятельство было первым радостным событием за весь день. Он ликовал в душе, но внешне оставался таким же невозмутимым, как и всегда.
И вот, когда он уже почти овладел сознаниями и телами поверженных атлантов, его собственное стремление с размаху разбилось на тысячи мелких брызг о скалу, прочнее которой он не видел. Что-то, преодолев объединённую волю Круга, остановило его в самый момент победы. Но что? Что может быть сильнее воли Круга, напитанной Огнём Пространства? Что или кто может остановить эту несломимую машину, уже набравшую максимальные обороты?
Ялонг попытался всмотреться в причину, остановившую его. Ощущение безнаказанности и неуязвимости настолько превалировало в сознании Ракшаса, что он и мысли не допускал о неудаче. «Пёс сказал бы», - так думал Ракшас.
Главный вопрос – были ли это Сыны Света? Нет, их противодействие он знал очень хорошо. Стоило Сыну Света дать луч воли против любого из Ракшасов, как того сносило прочь. Сопротивляться этому влиянию было равносильно плаванию против течения горной реки. К тому же чистые эманации Сынов Света были ненавистны Ракшасу, и само присутствие их вызвало бы у него приступ ярости. Но нет. Здесь ему противостояли люди. Круг. Сильный, монолитный и настойчиво призывающий Огонь Круг. Но кто эти маги? Откуда они здесь?
Этого он не знал, но силу их понял и теперь точно представлял, с чем ему пришлось столкнуться в этом захолустье.
Он и раньше слышал, что сила сплочённых сердец, а не умов творит чудеса. Теперь он увидел это воочию. Братство – так называется эта степень сплочения. Сгруппировавшись, маги дали ему такой отпор, что даже мыслей о продолжении ритуала у Ракшаса не возникло. Это было бесполезно: прободать такую броню невозможно. Оставалось продолжать военные действия, оставив в стороне мысли о применении магии против защитников форта.
Гьянг слышал призывы Наврунга, но не мог прийти на помощь непосредственно, оградив его отряд от воздействия Ракшаса. Ялонг тут же почуял бы его присутствие и бежал бы с поля боя, но цель была иной. Наврунг всеми силами старался удержаться в сознании, а в это время его ученики, держась за руки, твердили Ритм Огня. Их братское чувство, обострённое опасностью близкой гибели, оросилось их безудержной храбростью и абсолютным мужеством. И эта совокупность поистине огненных качеств нашла такую высокую степень сродства к Огню Пространства, что все усилия Ракшаса были сметены, как стена огня сметает города.
Глядя на поднимающийся вихрь энергии Братства, Гьянг улыбнулся. Это была победа. Победа Наврунга над самым могущественным магом Атлантиды, да и вообще всей планеты, стала ясна Гьянгу, как если бы она уже состоялась. Но никто, кроме него, этого не понял.