А между тем, снайпер пристрелялся и стал делать успехи. Ещё двое бойцов Наврунга, Харон Густ и Крипсо Касид, были ранены. Молнии пролетели в такой близости от них, что кожа вместе с мышцами зажарилась у одного на спине, у другого на ногах. Раненые, они к тому же были ещё и парализованы электрическим разрядом. Наврунг спрятал их в резиденции за стеной. А снайпер не успокаивался. Он продолжал бить в уже сидящих воинов, и им пришлось быстро укрыться внутри здания. Достать этого снайпера не представлялось возможным, все орудия защитников форта были уничтожены в самом начале сражения. Ещё трое пострадали, когда бежали в здание. Горящая одежда, обжаренные, как на вертеле, мышцы без кожи – они требовали срочной помощи, эти самоотверженные люди. Взрывы разрядов, взметаемые куски камней, пыль и запах жареного человеческого мяса и горящих волос – всё это было похоже на ад. Не так представляли они себе окончание Битвы.
«Ничего, я и один с ними справлюсь», - думал Наврунг о десанте, неся раненых в грот. А тем временем, как только отряд Наврунга был раскидан Ракшасом, началось магическое действо. Отряд, лишившийся половины воинов, был лёгкой добычей для магического Круга Ракшаса. Как только начался ритуал, ощущение психического превосходства над раненым противником овладело Ялонгом Бием. Он чувствовал, как наваливается тошнота и свинцовая тяжесть на защитников форта. Он буквально ощущал запах поджаренных молниями тел, он упивался своим могуществом и превосходством, и злоба его приобретала вкус сладкой мести.
Так радовался он и не замечал, как с севера с большой высоты снижаются к усталому форту три крейсера, подобные башням, нацеливая свои мощные орудия на все виманы, что висели над фортом и рядом с ним.
Овмат Евнор, друг Наврунга и его бывший преподаватель, был начальником этой операции. Он знал, что тут происходит, потому что Наврунг задолго до этой битвы примерно так ему всё и описал. Семь больших, четыре малых вимана висели прямо над фортом, и с них начался уже спуск десанта. Вся территория форта была усеяна телами. Ещё три больших и шесть малых десантных по виду кораблей висели на высоте двух лиг. Просто висели, вразнобой. Шесть малых судов курсировали между ними. Таких кораблей у гарнизона не было и в помине.
Отдав приказ первому крейсеру уничтожить тех, кто висел над фортом в вышине, второму – тех, кто высаживал десант, Овмат сам встал за установкой на своём флагманском крейсере и, поймав в прицел корабль управления и подавления, отдал приказ на немедленное уничтожение.
Все три крейсера ударили одновременно. Хотя ударили – это громко сказано. Ни звука, ни света, ни полёта стремительных зарядов или разрядов - ничего этого не было. Просто корабли противника, зависшие над фортом на разной высоте и различном удалении, перестали существовать. От них не осталось ни остовов, ни тел, ни металла, ни даже пыли. Вообще ничего. Так действует сила Мак-Маш. Она просто нигилирует материю, и даже воздух, что оказывается на пути, перестаёт существовать.
Самая сложная задача оказалась у крейсера, бьющего по низко висящим виманам. Чтобы не уничтожить заодно и форт с его защитниками, пришлось бить узконаправленным лучом по каждому виману отдельно, что заняло несколько лишних минут.
И когда солнце, видимое с земли, коснулось горизонта, в небе висели только три крейсера, больше никаких воздушных судов на всём обозримом небе видно не было.
Они стояли на плоской крыше здания вместе. Наврунг, рассматривавший приземляющиеся грозные башни крейсеров, и Гьянг в духовном теле, глядевший вдаль.
Что думал Гьянг, стоя рядом с героем, спасшим сегодня столько жизней и фактически в одиночку уничтожившим самого страшного из воплощённых врагов Сынов Света в этом мире?
Пребывание в духовном теле накладывает свой отпечаток на мышление, и тот, кто был человеком, выходя в нём, становится более утончённым, более проникновенным, подмечающим самые тонкие вибрации в душах природы и людей, что окружают его. Мышление такого человека соткано из мириад ощущений и смыслов, и не мышление это даже, а тонкая сонастроенность окружающему. И чем прекраснее оно, тем более удивительные мысли рождаются в нём.