Отчего такие пышные проводы? Это было больше похоже на свадьбу, но с присутствием одного жениха - меня.
Всё оказалось гораздо прозаичнее, чем можно было себе представить.
В то время, когда мой Учитель отсутствовал, он, оказывается, получал из рук самого Далай-Ламы важные награды и назначение, которые, собственно, ничего не значили для Учителя, но были очень значимы в глазах людей. Теперь, когда мой Учитель стал не просто уважаемым буддистом, но ещё и Учителем, признанным самим Далай-Ламой - авторитетом в области словесности и теологии, а я – его Чела, живущим под одной крышей с этим великим человеком, обожание и подобострастие, адресованные моему Благословенному Учителю, распространялись и на меня. Вот и вся причина. Узнав из восхищённых слов моих родителей эту нехитрую правду, я сразу успокоился и стал набивать рот всякими вкусностями, которыми и по великим праздникам меня не особенно баловали. На самом деле, не я, а самый старший из братьев, Гелонг, был опорой и надеждой отца, а сейчас он сидел насупившись и сердито поглядывал на меня, ведь потчевали меня, а не его…
Когда солнце достигло зенита и объевшиеся гости спрятались в тень, я стал прощаться с родителями. Они не были огорчены, скорее наоборот: моя судьба складывалась таким образом, что в лучах моей теперешней славы им тоже что-то да перепадало. Уважение родственников и соседей дорого стоит в мире простых людей, а раз так, то моё ученичество уже оплатило моим родителям все хорошее, что они сделали для меня в этой жизни.
Наконец прощание закончилось, и я с узлом необходимых вещей в руках появился у двери комнаты моего Учителя.
Он ждал меня примерно к этому времени и показал мне мое жилье. Оказалось, что в наши комнаты один вход из коридора, а моя к тому же выходит как раз в ту комнату, где происходили все наши встречи.
Счастью моему не было границ, о таком я и мечтать не смел! А тут – вся моя жизнь превратилась в счастливую сказку!
Остаток дня я провёл со стариком Ламой, который терпеливо и медлительно объяснял мне основные правила жизни в монастыре, показывал помещения, в которых мне предстояло учиться, и знакомил с теми учениками, кто был определён мне в сотоварищи, а вернее, к кому был определён я.
Всё было замечательно, но, как я понял, от всех этих учеников меня отличает некий статус – я не был монахом в этом монастыре, не жил вместе со всеми в общежитии, питался отдельно и, вообще, с моей точки зрения, пользовался благами, несопоставимыми с размерами моей скромной личности. На мой взгляд, на месте моего Учителя я бы поместил меня к этим ребятам и забыл бы о моём существовании, пока не набрался бы уму-разуму и не напитался бы всякими знаниями, как колодец водой, чтобы служить неведомым путникам прохладой вод и надеждой отдыха.
Причину этого моего особенного положения Учитель объяснил мне вечером:
- Ты будешь посещать не все предметы, но лишь те, что я отметил в твоём листе ученика. Некоторые предметы и занятия мы просто пропустим: нет времени ими заниматься, да и не нужны они тебе. Я не собираюсь делать из тебя монаха или священника.
- А кого же?
От удивления я раскрыл рот: если не монах, то кто же?
- Не всё то золото, что блестит, и не все монахи становятся Учителями, и не все Учителя были монахами. Монашество и ученичество хотя и подобны, но не одно и то же.
- Учитель, но почему мои цели должны расходиться с целями этих учеников, разве не Учению Будды мы пришли служить?
- Ты стараешься объять вселенную, которая тебе не по силам. Воин-арбалетчик и воин-мечник оба будут воинами, но учатся они разному искусству, не так ли?
Я был обескуражен этим сравнением: неужели внутри Учения Будды есть разные методы и течения? Почему я об этом не знал и не задумывался?
- Учитель, а какое течение буду познавать я?
- Ты должен знать, Чела, что среди последователей тантрического буддизма махаяны есть ответвление, основанное совершенным Цзон-Ка-Пой. Это – Учение Калачакры, переданное Владыкой Шамбалы последователям самой чистой религии на земле – буддизма - семьсот лет назад. Вот его-то ты и будешь изучать, и для успешного продвижения по этому нелёгкому пути тебе требуется освоить начальные ступени тантрической школы. Не все, но лишь те, что необходимы для изучения Калачакры.
- А чем отличаются науки Тантризма от наук Калачакры? Они разные? Их все основал Будда или не все? Какое учение чище?
- Малыш, все учения, что будут преподавать тебе, чисты, но некоторые предметы требуются для одних целей, иные – для других. Не все реки впадают в Брахмапутру, но все они, в конечном итоге, впадают в океан. Не все практики взяты Калачакрой из Тантризма, но все они ведут к конечному освобождению всего живого на земле самой короткой тропой - в этом ты можешь не сомневаться.