Начальник Форта кивнул Наврунгу:
- Ты можешь говорить.
- Я подал документы на прохождение офицерских экзаменов. Меня хотели арестовать. Этот арест как-то связан с господином Ракшасом Ялонгом Бием?
- Да, он сообщил, что ты – шпион.
- Вы считаете, что он прав?
- Обычно он бывает прав.
- Господин Бий последние дни имел много неприятностей. Он потерял Крокса и его команду, я был на том корабле вторым пилотом, но выжил, потому что на последнее задание не полетел. Господин Бий пытался выяснить судьбу Крокса и получил удар. Теперь он ищет шпионов, а я самая удобная кандидатура. Но это не значит, что я шпион.
В комнате повисло молчание. Стражи в дверях выжидательно смотрели в затылок Наврунгу, старшие офицеры молчали. Наконец начальник форта произнёс:
- Ты согласен пройти процедуру испытания порошком правды?
- Да, господин.
В словах его звучала уверенность, и это убедило офицеров. Не было ни одного человека, который мог бы что-то скрыть во время применения порошка правды. Таких просто не существовало, и, если этот молодой воин не против пройти процедуру, значит, скорее всего, он невиновен. Это понимали все присутствующие. С другой стороны, он учинил такой погром, что кто-то должен был за это ответить. Понимая двусмысленность ситуации, Наврунг сказал:
- Господа офицеры, я согласен ожидать вашего решения под арестом, но не в каземате. В лазарете. Я даю слово, что не буду предпринимать попыток избежать свой участи, но желаю, чтобы это был честный суд.
-Хорошо, до завтра ты будешь в лазарете, а потом мы решим, что с тобой делать. Ты храбро сражался. Если ты лишь отстаивал свою честь, ты не понесёшь наказания.
То, что он не замышлял убийства высших офицеров или захват власти, было ясно и так, значит, он не был шпионом-убийцей. Хотя способности его видели все. С лёгким сердцем Наврунг поднялся и, повернувшись к стражам, сказал:
- Я готов идти.
В коридоре уже убрали раненых, теперь вытирали кровь. В сопровождении десяти стражей он прошёл через несколько переходов и оказался в медицинской части форта. Кровопотери были небольшие, но порезы воспалялись, саднили и кровоточили. Надо было срочно накладывать повязки.
Тибет, Шигацзе, 1999 год. Продолжение
На что это похоже?
Трудно сказать. Как если бы всю жизнь ничего не знал, а тут вдруг стал понимать многое. Как если бы никогда не видел, а тут вдруг стал видеть. Или был глух, а тут звуки стали ясно доноситься до слуха… Вот как к этому отнестись и как описать тем, кто продолжает не видеть и не слышать?
Так и здесь. Всё существо моё утончилось так, что, хотя Его бестелесная фигура и не была видна моему физическому взгляду, я чётко знал, где он стоит, как выглядит, и даже его взгляд был вполне ощутим, как если бы это был взгляд физического человека. Так вот кто наблюдал за мною всё это время!
Но не это наполняло меня. Чувства, гораздо более сильные, чем в момент утреннего посещения улыбчивым монахом, бушевали во мне. Как их описать?
Можно сказать так: темя моё вдруг разверзлось, и я самим существом своим стал видеть звёзды. И звёзды, и планеты, и черноту Космоса, но главное – я понял, что такое Беспредельность. И это было не некое мимолётное чувство, которое, едва ухватишь, тут же улетает. Вовсе нет. Это было вполне стабильное состояние сознания. Ощущая, что поток моего внимания и мыслей стремится вверх, тем не менее, я чувствовал: я сам весь был Беспредельностью в тот момент. Беспредельностью познания. Я стал способен знать так много и так глубоко, что это удивительное свойство заставило меня совершенно забыть, кто я и где я. Любой вопрос мой тут же находил ответ свой в самый момент своего зарождения. И ответы эти были так глубоки, как и само бездонное небо, под которым я оказался. Понимание всего, глубокое и вечное, стало моим «Я» в тот момент. И так продолжалось несколько минут. Затем ощущение Беспредельности и всепонимания стало таять. Через полчаса от него остались лишь глубина понимания и потрясение от открывшегося мира. Такое невозможно было себе представить даже в самых смелых мечтах. Именно не разговор, но Откровение – вот что произошло между мной и Махатмой в тот вечер.
Потрясённый, я сидел в кресле и думал. Так что это такое – «Мир Махатм»?
Мир абсолютно искренних чувств, чистых, как алмаз, и сильных, как ураган? Но это лишь преддверие в Их Мир.