Он желал, чтобы я нашёл в пространстве Интернета место - форум, посещаемый, противоречивый, где бы участники (несколько десятков посетителей) обсуждали Махатм и Их периодические появления среди людей, а также Учение Махатм, которое выдавалось периодически среди разных народов и всегда становилось основой для новых религий. Это обсуждение мне надо было найти и принять в нём участие, органично войдя в круг этих людей. Зачем? Об этом Он донесёт до меня в другой раз. Потратив несколько дней на поиски, я случайно узнал о таком месте. Зарегистрировавшись как «Маленький лев», начал писать.
О чём я мог написать в теме, посвящённой Махатмам и их ученикам во всех веках? Конечно же, о своём опыте. Но мне было указано не разглашать его пока, а говорить как бы со стороны.
Как я понял, так я и сделал.
История Наврунга продолжается
В лазарете Наврунгу промыли раны, затем обмотали его в полотно, смоченное целебным составом, и положили в комнате без окон. «Если что - не выбраться, но всё же лучше казематов Ажена, где пропадали самые храбрые и сильные воины», - подумал он. И тут же на него навалился тяжёлый сон без сновидений. Усталость была столь велика, что он и пальцем пошевельнуть не смог бы, даже если хотел. Понукаемые волей, всё это время мышцы работали на износ, и теперь, когда им позволили расслабиться, а воля, гнавшая их, отступила, вся накопившаяся усталость приковала тело к ложу. Не только мышцы, но, казалось бы, даже способности мыслить полностью расслабились, оттого сон был глубоким настолько, что когда через сутки Наврунг проснулся, то не сразу понял, где он находится. Пришлось приложить усилия, чтобы вспомнить события последнего дня. Бинты уже давно высохли и неприятно стягивали кожу. Пошевелиться было трудно, и каждое движение причиняло боль. Полежав некоторое время не шевелясь, он решил кого-нибудь позвать. На его голос вошли лекарь и две помощницы. Они тут же стали смачивать бинты и, когда те стали отмокать, – отдирать полотна от тела. Местами ткань присохла к ранам, и удаление её причиняло боль, но атлант делал вид, что его это не касается.
Раны не кровоточили, не воспалялись и хорошо затянулись за время отдыха. Его тело почти сплошь было покрыто свежими шрамами, но местами раны ещё не зажили, и требовалась перевязка.
Главное, что сознание Наврунга было свежим и ясным, силы появились, и он снова был готов к подвигам. Даже мышцы не очень ныли, и, если их разогреть, он мог бы повторить вчерашние подвиги.
Перевязав пять основных ран, лекарь дал ему указание лежать. Дверь закрылась, и он опять остался один в небольшой комнате без окон, освещаемой лишь тусклым светильником.
Наверное, повязки содержали и успокаивающее средство, а усталость ещё не отошла совсем, во всяком случае, некоторое время спустя атлант опять заснул.
На этот раз ему снился сон.
Сон Наврунга
Ему снился родной дом, внутренний двор, где отец обучал его боевым искусствам. Отец опять учил его правильно делать бросок, держа его за кисть. Он пытался понять это трудное движение, благодаря которому державший его отец, в конечном итоге, должен был упасть на землю, а захват кисти не давал бы ему шелохнуться. Движение было почти неуловимым, но очень действенным, если хочешь парализовать противника и удерживать его.
- Смотри, сынок, если сделать этот поворот кисти вот в этот момент чуть резче, ломается сустав. Если хочешь сломать сустав и вогнать противника в болевой шок, лучше всего делать это именно так.
Опять, раз за разом, отец заставлял его медленно вращать кистью, и, когда уже, казалось, в сотый раз он пытался повторить приём, у него вдруг получилось, и отец со всего размаха бухнулся на колени:
- Полегче, полегче… не торопись.
Следующий момент сна – он выходит за высокую каменную стену, ограждавшую двор, идёт по улице. На стене висит портрет. Он останавливается, узнаёт – это портрет Гьянга, начертанный на белом полотне чёрной кистью, довольно умело. Глядя на портрет, он вспоминает, что Гьянг сделал для него, какой это Великий человек, и чувство радости врывается в его разум. В этот же момент он видит, что проснулся и рядом с ним в комнате есть кто-то ещё. Это был Гьянг в теле Славы, как он впервые видел его перед погружением в подземелье, к Экрану Правды.
Гьянг подошёл к нему, коснулся левого плеча - по всему телу побежал ток, и Наврунг сел. Тело не саднило и не болело, он вообще не чувствовал его. Оглядевшись, он увидел, что его тело лежит, а сам он сидит здесь же, на ложе.