Саммер примостилась на смотанном канате, оперлась спиной о стену. Ей казалось, весь мир вращается перед глазами. К горлу подступала тошнота, она долго старалась сдержать ее, но наконец выплеснула в грязное ведро, стоявшее в углу. Она сразу же почувствовала себя лучше, вскочила и бросилась к небольшому открытому иллюминату. Свежий воздух, который она жадно глотала, постепенно помог ей прийти в чувство. Взгляд ее просветлел, она увидела ту же бухту, то самое место, где совсем недавно стояла баржа.
«А где же наша баржа?» — подумала Саммер и, повертев головой, в конце концов обнаружила на поверхности океана постепенно отдаляющуюся слабую коричневую точку. Прищурившись, Саммер попыталась разглядеть на ней фигуры Дирка и Джека, но ничего не увидела.
Пустая баржа уходила в открытый океан без них.
Дирк почувствовал, как руки его обмякли и начали ослабевать. Ему приходилось держать тяжелый сильфон и поминутно поправлять шланги, все время норовившие перехлестнуться или согнуться от невидимых толчков в окружавшей воде. Хотя Далгрен иногда и помогал ему, вся тяжесть управления сильфоном вот уже больше часа лежала на нем. Работа стала более напряженной из-за нарастающих подводных течений, вызванных отливом, который отбрасывал поверхностную воду в сторону моря со скоростью почти два узла. На дне потоки значительно ослабевали, но все равно удержать на месте извивающийся, норовивший вырваться сильфон было невероятно сложно — процесс напоминал установку флага на булавочной головке при сильном ветре на крыше дома.
Не переставая удерживать сильфон, Дирк посмотрел на водолазные часы. До окончания монотонной работы и перерыва оставалось всего пятнадцать минут. Раскопки шли медленнее, чем он предполагал, и тем не менее они смогли очистить от нароста и песка большой прямоугольный кусок дерева шириной футов шесть. Кусок был толстым и плоским, очень напоминавшим формой корабельный руль. Правда, немного озадачивал его размер. Далгрен, прощупывая буром дерево, определил его длину — она составила двадцать футов. Размер руля небывалый для парусников того времени.
Проследив за уходящими вверх пузырькам воздуха, Дирк увидел, что рядом с их баржей находится большое черное судно. Они с Далгреном слышали рокот его винтов, видели, как оно приближалось и подруливало, надеясь про себя, что придурок-рулевой не совсем тупой и не бросит якорь прямо им на головы. «Еще одну группу киношников принесла нелегкая, — решил Дирк. — Сейчас начнут снимать, а то и поплавать захотят, пофотографировать подводные работы. Привет, ребята, только вас нам тут недоставало», — саркастически подумал он.
Он недовольно мотнул головой, и раздражение, казалось, немного прошло. Он вернулся к работе — попытался счистить тонкий слой песка, подвигал сильфоном, провел кончиком воздуховода по песку, но тот остался неподвижен. Воздуховод не работал, не всасывал песок. Только теперь Дирк заметил, что и вибрация исчезла, и шума от работавшего наверху компрессора тоже нет. Отключить компрессор могла Саммер, подавая им таким образом сигнал срочно подниматься на баржу, либо в двигателе компрессора закончилось горючее. Дирк застыл, решив минуту-другую не всплывать, а дождаться, пока Саммер вновь запустит компрессор.
В нескольких ярдах от него Далгрен продолжал вгонять в песок бур. Краем глаза Дирк заметил, как он вдруг вздрогнул и начал всплывать. Что-то в движениях Джека показалось ему подозрительным. Оглядев друга, Дирк понял — интуиция не обманула его. Далгрен выронил бур и обхватил ладонями маску с подходящим к ней шлангом. Ноги его безжизненно болтались в воде. Несколько секунд он провисел неподвижно, затем начал всплывать. Выглядел он, как подумалось Дирку, словно марионетка, подвешенная на тонкой пружинке.
У него не было времени отреагировать на поведение Джека, поскольку секундой позже сильфон, висевший в его руках спокойно, вдруг ожил, вырвался и устремился на Далгрена. Шланг, идущий к маске Дирка, натянулся, Дирк резко вскинул голову и, ухватившись за шланг, хотел было потянуть его вниз, но тот пошел вверх, увлекая его с собой.
— Какого... — попытался произнести он, но недоговорил — в шланге не было воздуха. Для проверки он сделал небольшой вдох — бесполезно. Подача воздуха прекратилась. Кто-то выключил компрессор, питавший шланги воздухом. Как и Далгрен, он непроизвольно схватился за шланг, чтобы управлять движениями и не дать водолазному шлему сместиться. Позади него вышедший из-под контроля сильфон то беспорядочно болтался из стороны в сторону, то извивался на месте в дикой пляске. Вдруг он, раскачавшись, устремился прямо на Дирка, ударил ребристой поверхностью по ноге и сразу же отскочил. Без воздуха, повиснув тряпичной куклой, после весьма болезненного контакта с сильфоном, Дирк имел достаточно оснований, чтобы впасть в панику. А в воде от паники до гибели меньше шага.
Но Дирк не запаниковал. Лучшие годы своей жизни он отдал подводному плаванию, и внезапный отказ техники под водой не стал для него чем-то новым. На мелководье ему уже не раз доводилось всплывать с опустошенным досуха аквалангом. Он накрепко запомнил аксиому: ключевой момент выживания в чрезвычайной ситуации, под водой или в любом другом месте, — это способность сохранять спокойствие и мыслить логически.
Главной задачей оставалось достать воздух. Можно было просто поддаться естественному порыву и всплыть на поверхность, но Дирк не видел в этом никакой необходимости. У каждого водолаза, работающего без акваланга, с подачей воздуха в шлем через шланг, имеется неприкосновенный запас — бутылочка воздуха величиной с термос объемом тринадцать кубических футов, так называемый пони-бак. Воздуха в нем хватает на десять минут. Одной рукой Дирк отцепил шланг, другой — висевшую с левой стороны пояса жизнеобеспечения бутылку с воздухом, открыл на ней кран и тут же сделал два больших глотка через регулятор. Сердцебиение сразу прошло, пульс пришел в норму.
Мысли его вернулись к Далфену. Воздух им подавался через один раздваивающийся шланг. В тридцати футах перед собой Дирк увидел пузырьки воздуха, поднимавшиеся от шлема Далгрена, и по ним догадался — тот тоже приложился к аварийной бутылке. Сильфон, опасно болтавшийся за спиной Далгрена, двинулся к нему, но пронесся мимо. Находившуюся в сильфоне трубу воздуховода словно кто-то тянул вверх, поэтому гофрированная трубка постоянно извивалась, прыгая в воде как мячик на резинке и норовя задеть водолазов. Дирк заметил, как сильфон снова зашел за спину Далгрену, сжался и подал другу знак рукой быть настороже. Однако техасец не увидел сигнала, он был занят тем, что поднимался к поверхности, перебирая руками по шлангу подачи воздуха в его шлем. Не прошло и секунды, как гофрированная труба сильфона растянулась и стремительно полетела на Далгрена. На этот раз, к ужасу Дирка, удар пришелся в затылок. Тело Далгрена сразу обмякло, сильфон, извиваясь и подпрыгивая, двинулся в сторону.
Дирк мысленно выругался и почувствовал, как у него снова участился пульс. Он заметил, что дно уходит вниз, в то время как их все сильнее тянет вверх. Ветер с берега на поверхности воды усилился, как и подводные течения, вследствие чего баржу относило в море уже на скорости четыре узла. «С чего бы это баржа начала двигаться сама собой? И где, черт подери, Саммер?» — недоумевал Дирк. Он повернулся к Далгрену, уже не думая о выходе на поверхность. Прежде нужно было доплыть до Далгрена и убедиться, что тот еще дышит.
С отчаянной решимостью Дирк начал перемещаться по шлангу к Далгрену. Каждое движение причиняло боль, которую усиливал закрепленный на талии тридцатипятифунтовый пояс-балласт. Избавиться от него Дирк не рискнул, поскольку должен был оставаться на той же глубине, что и его друг.
Подтягиваясь, как подводный альпинист, Дирк сократил расстояние до Далгрена до десяти футов, как вдруг снова появилась его подводная немезида — сжимающийся и разжимающийся сильфон. Нацеливался он снова на Далфена и летел на расстоянии вытянутой руки от Дирка. Внезапно сильфон остановился и, изменив направление, двинулся к нему, но очень медленно. Дирк, выбросив вперед руку, схватил гофрированную трубку и обвил ее ногами. Тяжелая от наполнившей ее воды, она сжалась и, дернувшись, едва не вырвала его ноги из ласт. Оседлав сильфон, словно взбрыкивающую полудикую лошадь, Дирк, извиваясь и подпрыгивая вместе с ним, прополз по сильфону вверх, где в паре футов от поверхности воды гофрированная трубка крепилась к резиновому шлангу. Вытащив из пристегнутых к ноге ножен короткий водолазный нож, Дирк вонзил лезвие в резиновый шланг и начал яростно перерезать его. С последним ударом грузный сильфон забился, как озлобленный раненый зверь, и устремился на дно. Дирк успел спрыгнуть с него, от души дав ему прощального пинка.