Освободившись от взбесившейся трубки, Дирк все свое внимание перевел на Далгрена. Битва за освобождение от сильфона закончилось потерей шланга, и неподвижно плывущего Далгрена он увидел в тридцати футах от себя. Друг его походил на мокрую тряпку, болтавшуюся на буксире шланга, отходившего от водолазного шлема. Дирк снова вцепился в свой шланг и принялся подтягиваться на нем. Руки его болели все сильнее, каждый фут давался с громадным трудом, но в конце концов он настиг Далгрена. Перехватив себя по талии своим шлангом и завязав его беседочным узлом, он сильно оттолкнулся ногами и подплыл к другу. Вытянув руку, он схватил его за пояс жизнеобеспечения, подтянул к себе и сквозь маску начал осматривать лицо.
Далгрен был без сознания. Он едва заметно дышал, из его регулятора каждые несколько секунд вырывалась стайка маленьких пузырьков. Одной рукой обхватив за плечи Далгрена, второй Дирк сначала отстегнул пояс с грузом, затем, опустив ее вниз, нажал на поясе жизнеобеспечения кнопку накачки спасательного жилета. Мизерного количества воздуха, остававшегося в пони-баке, все же хватило, чтобы жилет надулся до половины своего объема, и на этом воздух у Дирка закончился совсем. Однако и такого объема жилету хватило. Он благополучно вынес их на поверхность. Чтобы сократить время подъема, Дирк отталкивался ластами.
Едва они успели высунуть головы из воды, как их потянуло вперед, и они, словно водный лыжник, забывший отцепить трос, ушли под воду. Через секунду они снова всплыли, затем опять скрылись над поверхностью воды. Пока они таким образом то ныряли под воду, то выныривали, Дирк, дотянувшись до пряжки, отстегнул у Далгрена его пояс-балласт, после чего ему удалось сорвать с лица водолазный шлем. Хватая воздух во время всплытий, он успел снять с пояса жизнеобеспечения Далгрена трубку и подсоединить ее к его надувному жилету. Как только головы их оказывались над поверхностью воды, Дирк набирал воздух, а когда они уходили под воду, он, приникая ртом к трубке, открывал клапан и накачивал его жилет. Вскоре жилет Далгрена заполнился воздухом, в результате погружаться они стали реже.
Дирк опасался, что шланг, натянувшись, может захлестнуть шею Далгрену, поэтому обрезал его и привязал к петле на поясе жизнеобеспечения друга. Теперь он мог спокойно смотреть, как Далгрена буксирует по поверхности воды. Дирку оставалось только следить, чтобы не перетерся шланг.
Поглядывая на Далгрена, он занялся своим шлангом. Ему было необходимо как можно быстрее попасть на баржу. Тем же способом, что и раньше, перебирая руками, он двинулся к ней. От баржи его отделяло футов сорок, но руки у него страшно устали. Он едва шевелил ими, двигаясь из последних сил, преодолевая дюйм за дюймом. Порой боль начинала пересиливать волю, его охватывало отчаяние, и сознание, казалось, отказывалось повиноваться ему. Не раз и не два он ловил себя на мысли бросить попытки добраться до баржи и оставить все как есть, но снова и снова превозмогал себя и продолжал двигаться к барже. Уже находясь почти рядом с ней, он поднял голову и оглядел поручни у борта, надеясь где-нибудь возле них увидеть Саммер, но на палубе никого не было. Дирк знал — по собственной воле сестра пост никогда не оставит. Значит, какие-то странные события произошли в тот момент, когда возле них стоял тот черный корабль, решил Дирк. Дальше этого момента мысль его не простиралась, о неприятном он думать не хотел. Им овладело смешанное чувство тревоги и необходимости как можно быстрее помочь сестре. Оно придало ему сил, и Дирк, крепче цепляясь за шланг, подтянулся к барже. А уже у самого борта все чувства затмила ярость, подхлестнув его.
Дирк подтянулся на поручнях и перевалился через перила на палубу, едва не потеряв сознание. Он позволил себе только две секунды отдыха, затем сорвал шлем, остальное водолазное снаряжение и оглядел палубу в поисках Саммер. Он громко звал ее, но ответом ему было молчание. Поднявшись, он схватил шланг Далгрена и стал вытягивать друга из воды. Несколько раз техасца накрывало большими волнами, и он на две-три секунды исчезал под водой, но затем снова появлялся. Он пришел в себя и даже пытался шевелить ногами, но поскольку потерял много сил, попытки его плыть самостоятельно, отталкиваясь ластами, выглядели неуклюже и, главным образом, бесполезно. Изнуренный, действуя автоматически, на пределе возможностей, Дирк все же подтянул Далгрена к барже и привязал его канат к поручням. Затем, перевесившись через поручень, он сгреб Далгрена за ворот костюма и поднял на борт.
Далгрен покатился по палубе, немного полежал, затем сел. Дрожащими от изнеможения руками он снял водолазный шлем и затуманенным взглядом посмотрел в глаза Дирку. Потерев затылок, он поморщился, нащупав на нем шишку с бейсбольный мяч.
— Проклятие... Что происходит? — спросил он нечленораздельно.
— Где? Под водой или на барже? И когда? До или после того, как сильфон хлопнул тебя по затылку? — ответил Дирк.
— Ах, так вот кто шарахнул меня. Помню только искры и падение на дно. Потом воздух исчез. Я воспользовался пони- баком, приготовился к всплытию, и тут сначала звездочки, а потом — темнота.
— Тебе повезло — смог продержаться на аварийном запасе воздуха. Всего за нескольких минут мне нужно было обрезать сильфон и вытащить тебя на поверхность. Причем сам я все это время был на буксире.
— Спасибо, что не оставил меня внизу, — улыбнулся Далгрен. Сознание постепенно возвращалось к нему. — Так, ну а где же Саммер? И почему мы находимся в двадцати милях от берега? — спросил он, смерив на глаз расстояние до темневших вдали гавайских скал.
— Не знаю, — ответил Дирк в мрачной задумчивости.
Пока Далгрен отдыхал, Дирк обыскал надстройку и всю баржу, но следов Саммер нигде не обнаружил. Сестра исчезла. Когда он вернулся к Далгрену, тот ни о чем не стал его расспрашивать — результат поисков был написан у Дирка на лице.
— Рация исчезла. «Зодиака» нет. Генератор пропал, все швартовы обрублены на уровне палубы, — произнес Дирк.
— То есть мы дрейфуем в Китай. Гавайские пираты?
— Или охотники за сокровищами, подумавшие, что наша баржа набита золотом. — Дирк повернулся и посмотрел на остров. Бухту он уже не мог видеть, но знал — черный корабль все еще находится там.
— Вспоминаешь судно, которое мы видели и слышали? — спросил Далгрен, окончательно пришедший в норму.
- Да.
— В таком случае Саммер должна находиться там.
Дирк молча кивнул. «Если она на судне, то с ней все в порядке. Значит, надежда есть», — размышлял он. Вместе с тем баржа продолжала удаляться от берега, и надежда добраться до судна и спасти Саммер таяла с каждой секундой. Прежде чем помогать Саммер, им следовало бы помочь себе. Дрейфовать на неуправляемой барже по Тихому океану — занятие смертельно опасное, в этом районе можно неделями не встретить проходящий корабль. «Надежда... — Дирк горько усмехнулся, бессильно наблюдая, как остров мало-помалу уменьшается в размерах. — Нужно как можно быстрее добраться до берега. Но как?!»
Руди Ганн снова находился там, куда после поездки по Сибири ни одна сила в мире не смогла бы его затащить, не считая, конечно, Питта, — в кабине тряского русского грузовика. Ехали они по ужасной грунтовой дороге, изрытой колдобинами. Ганна швыряло из стороны в сторону. От постоянной тряски у него болело все — спина, зад, руки и ноги. После каждой ямы и рытвины, заставлявших зубы лязгать, он был убежден, что производитель грузовика сознательно не установил на транспортном средстве амортизаторы.