«Двенадцатая» оказалась небольшой камерой, расположенной дальше по коридору, в череде других себе подобных. Входом в нее служила прозрачная стена, послушно растаявшая, чтобы пропустить меня внутрь. Не успела я обернуться, как путь назад столь же быстро затянулся, а волшебное стекло вновь стало прочнее камня. Отсюда хорошо просматривался узкий проход и был виден ряд камер напротив. Несколько пар глаз с любопытством уставились на меня с той стороны, и я поспешила отвернуться. За моей спиной зашептались, явно обсуждая прибытие новенькой, но чужое внимание мне было неинтересно. Хотелось спрятаться ото всех, уснуть и проснуться у себя дома, в Горном крае…
При беглом осмотре в каморке обнаружились стол, пара простеньких табуретов и напольная вешалка. Скудная, обезличенная обстановка говорила о временном назначении жилища. Единственным плюсом можно было считать лишь поразительную чистоту всех поверхностей. Даже воздух казался странно свежим для закрытого помещения. Уборная располагала всего двумя причудливыми устройствами, оказавшимися встроенным в стену рукомойником и прикрепленным к полу горшком. Пришлось повозиться, прежде чем разобралась, что вода подается автоматически, зато удалось справиться без посторонней помощи.
За раздвижной панелью обнаружился отсек с парой подвесных кроватей, больше похожих на полки, криво приколоченные к противоположным стенам. На одной сладко посапывала молодая девушка, уткнувшись носом в подушку и свесив к полу одну руку. Неудобная поза явно не сказывалась на крепости сна, так как она никак не отреагировала на мое предупредительное покашливание. Легкое тормошение тоже ни к чему не привело, так что я тоскливо вздохнула и присела на соседнюю лежанку.
Хотела бы я забыться сном, как моя соседка, но мысли все время возвращались к шокирующим событиям этого дня. Пользуясь тем, что никто не видит, я тихонько заплакала от несправедливости мира людей и жалости к самой себе. Ну, кто бы мог подумать, что все обернется так… Из-за какой-то монеты!
- Эй! Девушка! – чей-то зычный голос ворвался в мои мысли. – Де-еву-ушка-а в розовом платье!
Поспешно вытерев слезы, я несмело выглянула из закутка. Двое мужчин из камеры напротив напряженно всматривались в темное пространство коридора. Заметив меня, один из них вздрогнул и отошел в тень, а другой радостно приник к стеклу и приветственно помахал рукой.
- Милая леди, не могли бы вы сказать, все ли в порядке с Амелией? – вежливо поинтересовался он. - Это моя сестра, и я уже некоторое время не могу ее дозваться.
Со стороны девушки по-прежнему доносилось мирное сопение, и я сочла своим долгом успокоить парня:
- Не волнуйтесь, с ней все в порядке. Ваша сестра просто спит.
Разговаривать издалека было неудобно, и я подошла ближе, на ходу приглаживая волосы и расправляя платье.
- О, небеса! Это все коварное ялмезное вино… Если уж нас развезло, то каково молодой неопытной девице… - мужчина осекся, вероятно, не желая посвящать меня в постыдные подробности прошедшей ночи, а потом быстро сменил тему разговора: - Позвольте представиться, Тайл Черлирун.
Молодой человек ловко и изящно поклонился, будто не было между нами непреодолимых преград в виде магических решеток и стен. Взгляд его лучился теплотой и окутывал искренней симпатией и заботой. Улыбка проявила озорные ямочки на щеках, отчего он сразу показался мне принцем из сказки. Позабыв о своем незавидном положении пленницы, я улыбнулась в ответ и присела в реверансе, словно знакомство наше происходило в роскошном зале какого-нибудь королевского замка.
- Злата Варгардская, - скромно представилась в ответ.
- Встреча с вами – это лучшее, что произошло со мной с момента прибытия на Ялмезу, - восхищенно отозвался мой новый знакомый, после чего указал на соседа. - А это мой друг, Ориан Дарквейн.
Тот лишь мрачно кивнул и продолжил подпирать стену, прожигая меня странным взглядом, от которого было невозможно спрятаться. Лицо мужчины выделялось какой-то опасной, неброской красотой. В отличие от друга, его нельзя было назвать смазливым или хорошеньким: немного резкие черты, основательная щетина на бороде и щеках, хмуро сведенные брови и небрежно спадающие до плеч темные волосы создавали образ сурового воина. Зато глаза вмещали в себя весь мир, затягивая не хуже омутов. В них плескалось жидкое золото затерянных рудников, качались прозрачные капли зеленого янтаря и мерцали вкрапления звездной пыли. Удивившись, что смогла рассмотреть все это на таком расстоянии, я заставила себя отвлечься от созерцания, несомненно, прекрасного индивида и обратила внимание на Тайла. Кажется, он что-то говорил о недавнем прибытии на Ялмезу.