«Приятное местечко», — подумал Бен.
Прочитав номера на дверях, он пошел на следующий этаж. Сквозь стены доносились тяжелые басы музыки. Где-то вопил ребенок, завизжала женщина, хлопнула дверь, что-то разбилось. Бен замер, прислушиваясь. Похоже на семейный скандал. Грохотала музыка. Однако, шумно здесь. Зарежут человека в собственной квартире, и никто не услышит. А если услышит, то и пальцем не пошевелит.
Дверь в бывшее жилище Моргана была приоткрыта. Бен тихонько прошел внутрь. Следственные мероприятия здесь явно закончились. Комната, хоть и дыра дырой, была прибрана и готова встречать нового жильца.
— Могу ли я вам помочь? — раздались английские слова.
Из кухоньки вышел дородный дядька с большой бородой. Темные глаза агрессивно вперились в Бена. Одет он был в пиджак поверх майки. В пухлой руке болтался железный ящик для инструментов, откуда выглядывали молоток и гаечный ключ. Кто бы, увидев в помещении европейца, заговорил с ним по-английски? Сторож? Вряд ли. Скорее мелкий домовладелец, в надежде сдать квартиру не отходя от кассы.
— Здесь живут? — спросил Бен.
— Квартира сдается.
— Проблемы с сантехникой? — показав на ящик с инструментами, осведомился Бен.
— Никаких проблем. Будете снимать жилье?
— Возможно.
Бен прошелся по комнате, заглядывая в углы. За дверью виднелась крошечная спаленка без изысков. На узкой кровати лежал голый матрас. Постельное белье белой стопкой громоздилось на стуле. Незатейливый комод с дешевой лампой. Над кроватью — изображение сфинкса в рамочке, от них балдеют туристы вроде Моргана, решившие приобщиться к местному колориту. Спальня выглядела точь-в-точь как на фотографиях в полицейских отчетах, разве что не было трупа, скрючившегося на постели, лужи крови на полу и бурых пятен на стенах.
Невозможно было представить, что здесь два месяца назад произошло зверское убийство.
— Есть спутниковое телевидение и Интернет, — сказал домовладелец. — Соглашайтесь, предложение выгодное.
Бен кивнул.
— Тут жил мой друг. Понимаешь, о ком я?
Толстяк отмахнулся.
— Я что, должен помнить всех, кто здесь живет?
— А как насчет тех, кто здесь умер? Их-то помнишь?
Лицо толстяка перекосило от злобы.
— Ты кто такой?
— Да никто, — ответил Бен. — Прямо в твоем доме зарезали человека. Навевает всякие мысли, не находишь? Может, ты обмолвился кому о беззащитном европейце с золотым «Ролексом»? Так сказать, дал наводку.
Лицо под густой бородой покраснело.
— Мне ваши расспросы не нравятся. Квартиру снимать будете?
— Просто размышляю вслух. — Бен достал бумажник. Не считая, вытащил пачку денег. — За неделю достаточно? — спросил он.
Толстяк потянулся за деньгами. Бен отвел руку.
— Сам живешь в этом доме?
Хозяин улыбнулся, заметно расслабившись. Деньги растопили лед.
— На верхнем этаже.
— Труп ты нашел?
Домовладелец снова кивнул.
— Дверь была открыта. Я заметил кровь на стене.
— К моему другу кто-нибудь ходил? Женщины, гости?
— Не знаю. Ни разу никого не видел. Но я не лезу в чужие дела.
Может, он сказал правду, может, соврал. Время покажет.
— Беру квартиру, — произнес Бен, отдавая деньги.
Оставшись в одиночестве, он открыл все окна, чтобы проветрить комнату. На улице ревели машины. Бен вытащил из рюкзака тонкую папку. Все документы он прочитал еще в самолете, а теперь за пару минут снова проглядел их. На полицейских отчетах стояла подпись следователя по имени Рамуд. Все было именно так, как сказал Пакстон. Дело вели спустя рукава.
Бен отложил отчеты и взялся за фотографии. Зрелище было не из приятных. Как же страдал Пакстон, глядя на изувеченного сына!.. По мнению патологоанатома, орудием убийства послужил большой нож, что-то вроде мачете.
Бен, уронив фотографии, посмотрел на часы. Время шло, а он не хотел задерживаться в Каире дольше необходимого. Убрав все бумаги в папку, спрятал ее в рюкзак. Закинул его на плечо. Запер дверь и пошел вниз, на ночную улицу.
Он точно знал, куда направится дальше.
Такси, побитый «мерседес», доставило его на восточный берег, где улицы превращались в узенькие тропинки, а среди перенаселенных домов торчали сотни древних мечетей. Бен попросил таксиста подождать его в районе Маншият-Насира, известного также как Город мусорщиков. И его силуэт растаял в густых тенях тесных переулков.
Раздался цокот копыт по бетону: в слабом свете фонарей мимо проехал ослик с тележкой. Его вел молодой паренек. На тележке кучей громоздился вонючий мусор. Сюда свозили отбросы со всего города, чтобы местная босота выбрала оттуда все, что можно продать или пустить в дело. Этакая живая фабрика по переработке отходов. «Парнишке отсюда не вырваться», — подумал Бен.