На миг они встретились глазами, и тележка, проехав мимо, исчезла во тьме.
Через три минуты Бен уже заходил в знакомую дверь. Дом, где жил Морган, на фоне этих развалин казался настоящим дворцом. За прошедшие десять лет ничего не изменилось. И человек, живущий здесь, наверняка остался таким же, как был.
Люди приходили к Абду в поисках не совсем законных вещей. Он мог достать что угодно. Бен не интересовался деталями его бизнеса. Абду был дельцом, чьи девять пальцев усердно шарили по самому дну преступных кругов Каира. Десятого пальца он лишился, когда перешел дорогу серьезному человеку. Тот взял болторезку и помог барыге уяснить свое место. С тех пор Абду сторонился горячего товара: наркотиков, женщин и оружия. Но дело свое по-прежнему знал туго и водил знакомства со многими из тех, кто предпочитал оставаться в тени.
Невыносимый помоечный дух сменился внутри дома чем-то уж совсем запредельным. Подмигивала желтая лампочка, на стенах блестели капли конденсата. Шагая через две ступеньки, Бен дошел до двери и вышиб ее пинком. За ней открылся темный коридор.
Абду пулей выскочил из кабинета, сжимая в сухонькой ручонке взведенный пистолет. Лысый и костлявый, он производил впечатление безвредного старика, но Бен знал, что внешность обманчива. Пока араб бежал по коридору, Бен, скрытый тенями, нырнул за дверь. Неожиданно выскочив, он точным ударом выбил пистолет.
Едва узнав давнего знакомого, Абду грязно выругался. Вторая рука змеей нырнула за пазуху, и Бену пришлось уворачиваться от ножа. Поймав старика за запястье, он выкрутил руку. Нож упал на пол.
— Сдаешь, Абду, — по-арабски сказал Бен.
По лысому черепу старика, взятого Беном в замок, тек пот.
— Сволочь! — бросил он. — Ты обещал никогда больше не появляться в моем доме.
Бен затолкал тощее тело в кабинет и грубо усадил в кресло. Вокруг царила разруха. Со стен облетала штукатурка. Жирные черные мухи с жужжанием вились вокруг голой лампы, единственного источника света в комнате. Стол барыги усеивали атрибуты его профессии: скрученные колбаски денег, фотографии, бланки паспортов. Позади к стене был прикручен сейф. Глядя на то, что лежит на виду, Бен гнал от себя мысли, что же Абду прячет от глаз.
Не выпуская сердитого старикашку из виду, Бен подобрал упавший пистолет. Полуавтоматический девятимиллиметровый CZ75 чешского производства удобно лег в руку. Бен любил такие надежные машинки старой школы. Литая сталь, шершавая, основательная, увеличенный боезапас, сам пистолет чист и смазан, на стволе глушитель. Полезная вещица. Магазин полон, патрон дослан.
— Извини, соврал, — пожал плечами Бен. — Не знаю, как ты, а я рад тебя видеть.
— Меня из-за тебя чуть не шлепнули, — пробормотал старик. — Ты меня подставил, хрен английский.
— Наполовину ирландский, — беззлобно поправил его Бен. — Просто, дружище, ты выбрал опасную профессию. Когда сдаешь похитителей, не удивляйся, что они недовольны.
Абду потер запястье.
— Чего тебе надо?
— Я в самый последний раз вышел на тропу войны. Мне хочется побыстрее закрыть дело и свинтить домой. Дай мне пару имен, и я исчезну с глаз долой. А ты станешь чуть богаче. Легкие деньги.
Костлявое лицо сморщилось от отвращения.
— Ты уже кормил меня этой байкой. А я потом еле ноги унес.
— У тебя осталось целых девять пальцев. Не так уж и мало.
— И меня это число вполне устраивает.
Бен улыбнулся.
— В этот раз дело совсем не такое горячее. Честное слово. Подскажи-ка, мил человек, где я могу купить часы.
— Часы, и все?
— Именно.
— У себя на руке искать не пробовал? — поинтересовался старик, глядя на «Омегу» Бена.
— Скажем, мне хочется чего-то посолиднее, только не за полную цену.
Абду пожал плечами.
— Тысячи ребят по всему Каиру будут рады тебя обслужить. Выбирай любого. Мне-то откуда знать?
— Да ладно, Абду, не прибедняйся. — Бен помахал в воздухе пачкой денег. — Я ищу конкретные часы, золотой «Ролекс ойстер». На рынке они появились в последние два месяца. Ни с чем не спутаешь. И я дам за них приличную цену.
Глаза Абду подозрительно прищурились.
— Почему?
— Будем считать, что у меня личный интерес. Возврат имущества.
— И без членовредительства?
— Если никто не будет напрашиваться, — ответил Бен.