— Азиз, я не смогу выбраться. Приезжай ко мне. Ты знаешь, где я живу. Да, как можно скорее.
Теперь оставалось лишь ждать. Время шло. В комнате висела густая тишина; напряжение копилось, как статический разряд.
Через полчаса по гравию захрустели шины, к дому подъехал автомобиль.
— Клево у тебя тут, — сказал Азиз, появляясь в дверях.
Но не успел он сделать и трех шагов по мраморному полу прихожей, как люди Камаля протащили его в гостиную, швырнули, перепуганного, на стул, а сами встали вокруг.
— Говори, что ты там узнал, — потребовал Камаль.
Клодель оттолкнул его, изо всех сил пытаясь скрыть ярость.
— Пустите, я поговорю с ним. — Наклонившись, он серьезно посмотрел на Азиза. — Не могу тебе сейчас объяснить, друг мой. Пожалуйста, рассказывай. И все будет в порядке.
Азиз обвел взглядом кольцо враждебных лиц и перепуганно залопотал свою историю. Четыре дня назад его нанял проводником англичанин, представившийся как доктор Морган Пакстон. Он хотел, чтобы Азиз отвез его к группе пирамид в Абусире, в семнадцати километрах к югу от Каира.
«Усыпальница Сахура», — подумал Клодель.
Речь шла о втором фараоне из пятой династии, похороненном за тысячу лет до правления Эхнатона.
— Зачем? Что Пакстон там искал?
— Понятия не имею, — ответил Азиз.
— Подробнее об этом англичанине! — потребовал Камаль.
Азиз перевел взгляд на него и снова залопотал, очень быстро, буквально перебивая сам себя:
— Ученый. Ботан. Сандалии, носки и пиджак. По жизни лох — ходил с «Ролексом» напоказ. Приехали на место, он решил побродить в одиночку. Говорю ему, тут змеи. Он в ответ, что змей не боится и чтобы я ждал его в машине. Чего-то он там темнил и хотел от меня отвязаться. А в салоне жара, ну я вылез, сел в теньке и стал ждать. Хочет иностранец искать себе неприятностей, и черт с ним.
На лице Камаля отчетливо проступило раздражение.
— Азиз, ближе к делу, — попросил Клодель.
— Прождал его с час. Тут он бежит ко мне. Весь в пыли, паутине, запыхался, рожа красная, аж дрожит от возбуждения. Как ребенок. Кулаком бьет в воздух. Я уж думал, он умом тронулся. Бормотал себе под нос.
— Что бормотал?
— Точные слова не помню. Но мне сразу на ум пришла твоя просьба. И я позвонил тебе.
— Что он сказал? — лихорадочно спросил Клодель.
— Что-то вроде того, что Амон радуется. И про еретика.
Клодель ощутил, что в лицо бросилась кровь.
— Амон доволен, еретик Амарны будет отвергнут?
— Именно! Так он и сказал.
Клодель попробовал собраться с мыслями. Как Абусир связан с Эхнатоном?
— Еще что-нибудь он говорил?
— Нет.
— Ты точно уверен? Это важно.
— Да точно, больше ничего не сказал. Лыбился, ржал себе под нос, как псих какой, попросил быстрее отвезти его в Каир. Нервничал, глядя на часы. Приказал ехать к Музею Египта, но мы на пять минут опоздали.
— А дальше?
— А дальше я привез его к нему домой. Он сказал, что позвонит, если я ему понадоблюсь. Все.
— И больше не звонил?
— Нет.
— Но ты знаешь, где он живет?
Азиз выпалил адрес.
Камаль, сложив руки на груди, встал над перепуганным гидом, глядя на него холодными глазами. В комнате повисла тишина.
Мысли в голове Клоделя скакали как бешеные. Наконец-то прорыв. А вдруг — катастрофа? Пакстон — наверняка ученый, историк или археолог. На что он наткнулся? Что знает? Кому рассказал? Клоделя пробил холодный пот.
— Надо бы пообщаться с этим Пакстоном, — сказал Камаль, нарушив тишину. Он махнул своим людям. — Имад, Фарид, Мустафа, езжайте за ним и тащите сюда.
«Какого черта ты командуешь у меня в доме!» — хотел заорать Клодель.
Но страх не дал ему раскрыть рот.
— Выпьешь? — спросил у Азиза командир боевиков.
Тот испуганно посмотрел на Клоделя.
— Да ладно тебе. Пропусти стаканчик, — улыбнулся Камаль.
У него в руках появился бокал резного хрусталя.
Клодель не успел даже дернуться.
По знаку командира дюжий Юсуф и жилистый Тарек прижали Азиза к стулу. Когда гид открыл рот, чтобы выразить протест, Камаль вбил туда бокал.
У бедняги раздулись щеки. Перепуганный взгляд заметался по сторонам. Сквозь прозрачный кляп неслись задушенные крики. Он вырывался, но цепкие руки держали крепко.
Ножка и донышко бокала торчали у Азиза изо рта. Руки Камаля приблизились к его щекам. Стиснулись в кулаки. И ударили.
С тошнотворным звуком лопнул хрусталь. Ясные глаза Камаля сияли. Пальцами левой руки он вцепился жертве в нос, основанием правой ладони прижал подбородок. Азиз пытался сплюнуть, но мог только глотать. Его вопли тонули в ладони Камаля. Кровь хлестала изо рта, стекая по горлу на грудь.