Предмет покатился по полу.
Осколочная граната.
Бен нырнул в открытую дверь, увлекая за собой домовладельца.
Через полсекунды рванула граната. В квартире воцарился огненный хаос. Все посекло осколками. Дверь и косяк превратились в груду щепок, стена осыпалась на лестничную площадку. Во все стороны полетел битый кирпич.
Повисла потрясенная, оглушенная, потерянная тишина, как всегда бывает после взрыва. Сквозь дым и пыль Бен увидел перед глазами собственную ладонь — белую от штукатурки, всю в пятнах крови. Пошевелил пальцами, стиснул их в кулак. Не оторвало, гляди ты.
Бена так придавило, что он едва дышал. Попробовал встать, стряхнуть с себя вес. Понял, что на нем лежит домовладелец. Толстая рука безжизненно свисала до пола.
Кое-как Бен выбрался из-под тела. Сквозь жуткий звон в ушах доносился визг пожарной сирены. Где-то кричала женщина. Шатаясь, он встал на ноги, посмотрел на домовладельца. Тот был мертв, осколки превратили грудь и лицо в кровавую кашу.
Дрожащими руками Бен ощупал себя. Он знал, что даже страшную рану чувствуешь не сразу. Шок и адреналин в первые минуты не пропускают в мозг сигналы о том, что случилось с телом. На нем не было ни царапины. Вся кровь принадлежала домовладельцу.
Тут он вспомнил. Камаль.
Не дожидаясь, пока стихнет шум в ушах, Бен перескочил через труп и бросился вниз по горящей лестнице, прыгая через пять, шесть ступенек за раз. Вылетел на улицу. В собравшейся толпе обсуждали дым, идущий из окна квартиры. Пара человек уже названивала в полицию и пожарным.
Бен несся мимо зевак. Под ногами хрустело битое стекло. Камаля нигде не было видно.
Рядом на диких оборотах взревел дизельный мотор. Кто-то очень спешил.
Бен развернулся как раз вовремя, чтобы заметить ошалевшие глаза Камаля в окне белого фургона, рванувшего прочь.
Бен изо всех сил побежал следом и поравнялся с машиной. Напряженные пальцы вцепились в ручку задней двери. Тут же застонали связки в запястье, локте и плече. Фургон набирал скорость, дорога так и мелькала под ногами. Бен рассчитывал залезть внутрь, но дверь оказалась заперта.
Он потерял равновесие, споткнулся и проехал коленом по асфальту. Какое-то время его волокло за машиной, потом он сумел подтянуться и теперь бежал снова.
Гудки впереди. Камаль вильнул, уходя от встречного автомобиля. Бена швырнуло в сторону, пальцы разжались. Он покатился по асфальту и, подняв глаза, увидел зад белого фургона, стремительно исчезающий вдали.
Бен окровавленным кулаком стукнул об асфальт. Заметил, что с тротуара на него смотрят люди. Кто-то кричал по-арабски.
Невзирая на боль, он встал и пошел следом за фургоном. Не оглядываясь.
К тому моменту, как завыли сирены, он отошел на полквартала.
24
Не обращая внимания на палящее солнце, боль в ребрах, разбитую коленку и исцарапанные руки, Бен шел вперед. Рубашка, пропитавшаяся кровью домовладельца, издали привлекала внимание. Запахнув куртку, Бен добился того, что люди вздрагивали лишь в непосредственной близи от него.
На уличном базаре он купил новую майку, поддельные «ливайсы» и литровую бутылку воды. Хорошо, что бумажник остался при нем. Денег хватало как раз уехать из Египта. Правда, он пока не решил, сбежать или остаться.
В укромном переулке он снял грязную одежду, отмылся как мог и надел майку с джинсами. Старые вещи скрутил в узел и сунул в помойку.
Через пару минут ему встретился кафе-бар со столиками на улице. Усевшись в тени зонтика, Бен заказал крепкий черный кофе. Осушив первую чашку, стал ждать, пока кофеин прочистит мозги.
Он бескровно разобрался с убийцами Моргана, но убивать все-таки пришлось. Клятва была нарушена, знакомый мир насилия снова предъявил на него права. Неужели он обречен на такую жизнь? Может, это и впрямь его судьба?
Бен вздохнул. Мысли вернулись к Моргану Пакстону. Чем бы ни занимался скромный ученый, дело было нешуточным. Только одна причина могла привлечь к «Проекту Эхнатон» таких людей, как Камаль, — деньги, реальные или гипотетические. Если сложить возможность разбогатеть и древнюю историю, это несложное уравнение дает единственно возможный ответ.
Охота за сокровищами.
Знал ли Морган, во что вляпался? Бен прикинул варианты, прокрутил в голове все шаги Пакстона-младшего. Тот в гордом одиночестве едет в Египет, шифрует файл… Для простых ученых это нехарактерно. Во всем остальном Морган оставался типичным яйцеголовым умником, но его действия наводили на мысль о режиме секретности. Люди озабочены защитой информации только тогда, когда убеждены, что она представляет особую ценность. Парень отлично понимал, во что влез.