Жереми покачал головой:
– Это поют только при бракосочетании.
– Ну и зря! Важно лишь то, что заставляет поверить в иную реальность… Ты только что говорил о душе, открывающейся навстречу чему-то великому… Так вот, когда ты слушаешь такую музыку, ты словно присоединяешься… к Сотворению мира! К самому Создателю! Бах делает верующих большими материалистами, чем неверующие, и большими марксистами, чем коммунисты!
– Но…
– В любом случае с твоими глупыми песнопениями ты не сможешь вывести людей на другой уровень сознания!
Было заметно, что Жереми задели ее слова, Алиса снова пожалела, что не сдержалась и вспылила. Ведь она дала себе слово не делать ему больно…
Воцарилось молчание, и Алиса сразу ощутила его тяжесть. Сад вокруг был безлюден, одно бы дуновение ветерка оживило атмосферу шелестом листьев… Огромные кедры с повисшими ветвями, казалось, сочувствовали ей.
– Ладно, я согласен, пусть будет Иоганн Себастьян Бах, – произнес наконец Жереми.
На лице Алисы расцвела довольная улыбка. Однако к радости примешалась и нотка восхищения: вряд ли в мире найдется много людей, способных так быстро разделить вашу точку зрения после того, как вы их серьезно задели. Несомненно, это говорит о величии души…
Она молча смотрела на Жереми. Он сидел к ней в профиль, глаза его блуждали где-то далеко, на вершинах поросших пихтами холмов. Какая досада, что человек, обладающий таким благородством духа, выглядит как в воду опущенным, а ведь он обретает невероятную силу, стоит ему только засветиться радостью.
Разве ее главная задача не заключалась в том, чтобы вывести его из этого состояния? В самом деле, разве он сможет привлечь людей в храм и сказать им слова, что приведут к свету, к озарению, когда в нем самом свет еле теплится? Как побудить его работать над собой, научить любить самого себя?
– А ты слышал что-нибудь о Тоби Коллинзе?
– Нет.
– Он ведет семинар по личностному росту. Семинар просто гениальный, мне бы очень хотелось тебя туда затащить…
«Неудивительно, что он ничего об этом не знает, – подумала Алиса. – Для чего интересоваться личностным развитием, если твое спасение в руках божьих?»
– Что-то вид у тебя какой-то квелый, – сказала она.
Он через силу улыбнулся.
– Я вот спрашиваю себя, не потеряю ли я свою душу, если стану следовать всем твоим советам, чтобы привлечь людей в храм?
Алиса ничего не ответила, но глаз не отвела. Жереми выглядел озабоченным и растерянным, как человек, потерявший все свои ориентиры. Теперь он рассматривал руины аббатства. Несколько минут она чувствовала себя виноватой и упрекала за то, что вмешалась в его дела, когда ее об этом не просили. А потом, понаблюдав, вдруг поняла: к нему стала возвращаться вера в себя.
– О чем ты думаешь? – спросила она.
– О словах Мейстера Экхарта.
– А кто это?
– Знаменитый христианский мистик тринадцатого века, профессор Сорбонны.
– И что он говорил?
Жереми медленно набрал в грудь воздуха, словно собирался вздохнуть:
– Возможно, надо расстаться с Богом, чтобы обрести Бога.
6
Зал был набит битком, в нем уместилось около восьмисот человек. Мощный прожектор освещал сцену ярким светом. Как обычно, звучала громкая, завлекающая музыка. Сидя в кресле среди публики, Алиса ощущала себя важной персоной.
Появление на сцене Тоби Коллинза вызвало шквал аплодисментов и радостный гул. Этот двухметровый белокурый гигант в шикарном костюме двигался с обычной непринужденной уверенностью и улыбался, сияя невероятной белизной зубов. Алиса приветливо смотрела на него, не аплодируя, словно дружба, завязавшаяся между ними, освобождала от этого ритуала признательности, который она оставляла безымянной толпе. Четверть часа тому назад она привела Жереми с собой в гримерку, где с гордостью представила их друг другу. Она гордилась дружбой со знаменитым, великим Тоби Коллинзом, высшим авторитетом в области личностного роста.
Тоби поздоровался с залом и начал рассказывать милый анекдот, вызвав хохот у аудитории. По-французски он говорил почти идеально. Сегодня темой занятия было самоуважение, что заинтересовало Алису. Она с беспокойством покосилась на Жереми, сидевшего рядом, ибо только сейчас оценила масштаб несоответствия между интимной сосредоточенностью мессы и грандиозным шоу в американском стиле, куда она его затащила. Она вдруг испугалась, что он будет чувствовать себя не в своей тарелке. Но друг не выказывал никакой реакции на происходящее. По крайней мере, не выглядел враждебным. Или пока не выглядел.