Все изумленно посмотрели друг на друга. Сам профессор Мартинов недоумевал, что такое могло случиться, но испуганный вид профессора Иванова заставил его быстро сесть в вертолёт. Аппарат поднялся и понёсся к вершине Орлиное Гнездо, к центральной станции экспедиции.
— Только Хромоногий и Медведь могли заварить эту кашу — сказал один из работников, оставшихся на месте и следивших за полётом вертолёта.
— Эх, где сорока посидит, там и напакостит, — пробормотал глубокомысленно другой рабочий.
Вертолёт высоко поднялся в небо, спустился наискось вправо и скрылся за еловым лесом. Его гуденье слилось со свистом сверчков, стрёкотом цикад и потонуло в шуме солнечного летнего дня.
12 В летящем шаре
Ел. Багряна
Нам известно, что не Хромоногий, а Павлик был тот человек, который проник в центральную станцию. Его увидел в телевизор профессор Иванов.
Но кто же такой этот Павлик? — спрашивали себя двое ученых, когда сойдя с вертолёта, они обошли помещения и нашли, в конце концов, оставленную им записочку. Что он здесь искал? И почему он скрылся?
Остановившись у ворот ангара, куда они поставили вертолёт, оба громко разговаривали, не подозревая, что мальчики их подслушивают.
— Хромоногий становится опасен для экспедиции! — сказал со вздохом профессор Мартинов. Сперва я думал, что его чудаковатые скитания по скалам — обычные повадки кладоискателя. Но после нашего появления кладоискательская жадность стала у него острой до болезненности. Со дня на день он всё больше нас ненавидит, думая, что мы отнимем у него сокровище, которое он здесь подозревал.
— А почему бы и не признать, что здесь вправду есть какое-то сокровище. В наших горах происходили такие удивительные события, сюда приходили завоеватели, здесь бродили повстанцы, бесчинствовали шайки разбойников, четы гайдуков исходили горы и долы. Наше государство попало под турецкое иго, попало и в духовное подчинение грекам, а ведь известно всему миру, что до этой национальной катастрофы у нашего народа была своя письменность, была культурная жизнь, среди него появлялись социальные движения, и всё это так вдруг не могло исчезнуть. В нашей земле есть скрытые национальные ценности, которых мы ещё не знаем, которые мы должны открыть. Отчего не предположить, что ему что-то известно. Лучше будет выслушать его, понять его мысли.
— Он убегает от нас. Он дик как зверь. Ночью бродит как шакал и днём тоже нет от него покоя. Будто подстерегает тебя за каждой скалой.
— Надо заговорить с ним его языком, приручить его.
— Были, коллега, и такие, которые пробовали с ним говорить его языком. К сожалению, так заговорили, что стали хуже его самого, потому что мы возложили на них задания, потому что мы рассчитываем на них, — вздохнул профессор Мартинов.
— Я не досидел до конца совещания. Мне не хотелось слушать этого Петрова. Вы сейчас его имеете в виду?
— Да-а. Его. С ним Хромоногий успел поговорить по-своему. Это свидетельствует о его хитрости. Да, да, он вовсе не глуп. Он понимает психологию людей. Вот, он понял слабости Петрова, сумел водкой склонить его к тому, чего, может быть, и добивался. Да, ему это удалось. Ему удалось заставить Петрова думать не о своей прямой задаче, а о других делах. Он сумел даже забросить удочку, на которую наш пьяница геолог поймался — подкинул ему эту рудную пробу, вероятно с объяснением, будто нашёл её где-то в горах, на другом краю. Нет, об этом пока нечего говорить, в этом я ещё не убеждён. Впрочем, я жду, чтобы Петров сам мне объяснил.
— Вы верите, что он вразумится и заговорит с вами?
— Если я правильно понимаю людей, коллега, — а я долго их изучал, хотя это и не входило в мои научные задачи, — то надо думать, что Петров придёт ко мне и всё мне расскажет. Впрочем… профессор призадумался… — Если с ним ничего не случится.
— Чего вы опасаетесь?
— Оставьте, оставьте, — тяжело вздохнул профессор Мартинов. — Но давайте войдём в виллу и посмотрим подробнее, причинило ли это внезапное посещение какой-нибудь вред.
— Действительно, странное посещение, — рассмеялся Иванов.
Когда калитка виллы хлопнула, Павлик нетерпеливо выбежал из своего укрытия. Он перескочил через ограду и оказался перед вертолётом. Такое счастье ему и не снилось. Можно было рукой пощупать летательный аппарат, даже влезть по лесенке, которая не была убрана.