— Турок с ослом! Двигай туда! Туда! Держи на него! — отчаянно орал Белобрысик.
— Исполняю, — ответил Павлик.
Внезапно вертолёт провалился в воздушную яму. Он опустился совсем низко, потом закачался будто пьяный и более не подчинялся управлению.
— Что-то у меня неправильно получилось, — вздохнул Павлик.
— Вот он, турок! — крикнул в ответ Белобрысик.
— Оставь! Ты с ума сошёл! Что там турок! — вне себя закричал Павлик. Ведь мы падаем!..
Белобрысик резко повернулся, бросил на своего приятеля беглый испытующий взгляд, словно спрашивал, верить ему или не верить, потом сел рядом с ним и увидел его бледное, растерянное лицо.
— В чем-то я ошибся! — повторил испуганно Павлик.
— Ну, так приземлимся здесь, — предложил Белобрысик.
— Здесь! Да ты действительно сошёл с ума. Где же здесь приземлиться?
— Где угодно, только не в пропасть, конечно.
— Мы можем разбиться!
— А может быть нам и удастся!
— Сашок, я не узнаю тебя. Да ведь мы на волосок от гибели.
Белобрысик ни слова не ответил. Он только прижался к своему другу и обнял его за плечи.
— Говорят, когда падает самолёт, тяжелее всего разбивается пилот. Сейчас мы оба пилоты…
— Попробуем вот там приземлиться, — Павлик показал взглядом на узкую полянку между лесом и пропастью.
— Я верю, что тебе это удастся, — ответил Белобрысик. — Вертолёты не скользят далеко, они спускаются почти вертикально. Мы должны приземлиться. Эх, только бы остаться в живых! Павлик, осторожно!
Вертолёт повис над лесом, скользнул на правый бок и пролетел над самыми маковками сосен.
— Сейчас! — крикнул Павлик и привёл в движение ручки для приземления так, как ему объяснил профессор.
Для обыкновенных самолётов, самолётов с крыльями, приземление начинается на высоте семи-восьми метров и заканчивается на расстоянии полуметра или метра от земли. Потом наступает момент выжидания, когда самолёт должен снизиться до двадцати-тридцати сантиметров от земли. Скорость его быстро уменьшается, благодаря чему аппарат легко парашютирует и опирается тремя точками о землю. То, что в этот момент пугало невольного пилота, был именно этот момент скольжения самолёта после соприкосновения с землёй, потому что аппарат мог съехать в близкую пропасть. Всеми силами Павлик старался поступать правильно, точно так, как ему было указано, но в состоянии волнения и страха он не мог всё хорошенько припомнить и правильно выполнить. Павлик, может быть, спустил вертолёт не совсем так, как полагалось, аппарат резко ударился о землю, отскочил, полетел как шальной влево, опять ударился о какие-то камни, лёг на бок, оглушительно зажужжал, как искалеченный жук в предсмертной агонии и вдруг затих.
— Ур-а-а-а! — Ур-а-а-а! — крикнул в слезах Белобрысик, схватил Павлика, прижал к груди, растрепал его волосы, потом открыл дверцу, чтобы выйти из машины, но вдруг спохватился и вернулся. Из-под пояса, из секретного кармана штанов, он вытащил грязную тряпицу, развернул её и вынул маленького слона, вырезанного из слоновой кости, на тонкой золотой цепочке.
Павлик тотчас узнал слона. Эта фигурка из слоновой кости была подарена Белобрысику дедом Чудом в один из зимних вечеров, когда Белобрысик своей игрой на флейте растрогал всех слушателей.
— У меня ничего другого нет. А ты заслуживаешь гораздо большего. Возьми этого слона! — твердо сказал Белобрысик, явно взволнованный. Подарок дрожал в его руке, в глазах у него блестели слёзы.
Павлик недовольно нахмурился и хотел отклонить подарок.
— Товарищ Белобрысик, — сказал он, — я вас доставил на место. Вот перед вами джунгли. Раскройте страшные тайны нашего времени, мне этого будет достаточно, ничего другого я не хочу от вас.
Белобрысик очень серьезно посмотрел на него. Смелые, отчаянно смелые, знакомые Павлику огоньки вспыхнули в его синих глазах. Прежде чем Павлик успел к нему приблизиться, Белобрысик оставил на сиденье слона на тонкой золотой цепочке, а сам выскочил наружу, закричав:
— Я и сделаю то, что ты хочешь!
— Сашок, да ты вправду сбесился? — крикнул ему вдогонку Павлик. — Вернись, парень, вернись!
Но Белобрысик не вернулся, даже не обернулся. Он исчез в чаще.
13 Следопыт
Я чувствую, прежде чем подумаю.
Да и все люди так.
Руссо
Продираясь сквозь заросли, Белобрысик размышлял: «Что бы там Павлик ни говорил, но этот турок со своим ослом представляет интерес: он имеет какое-то отношение к Хромоногому и к его движению по осыпи. Только бы мне не опоздать. Расстояние между ними было невелико, а появление вертолёта, наверное, заставило их ускорить шаг. Он сидел спокойно в самой чаще леса, пока не заметил нас у себя над головой. А как только он нас увидел, тотчас бросился бежать, чтобы скрыться в зарослях. От кого он таится? Почему ему надо прятаться? Испугался, что ли? Но если испугался, тем хуже для него. Это показывает, что он не здешний и не видал Летящий шар. И почему осел был привязан к дереву, под которым валялся его хозяин? Здешний человек не станет привязывать осла, а спокойно оставит его пастись».