Белобрысик сидел, спрятавшись в листве своего дуба, и с интересом наблюдал суету вокруг раненого, но при этом зорко следил и за всем вокруг. Он полагал, что ещё кое-кто следит за всем происходящим и строит свои планы. Ему было ясно, что Хромоногий тайком наблюдает за этим местом, поэтому он не выдавал своего присутствия, старательно скрываясь в кроне дуба.
«Он от меня не уйдёт», — тысячу раз твердил про себя Белобрысик.
Всю ночь он не сомкнул глаз.
Начинался рассвет. От утреннего холодка по всему его телу ползали мурашки. Ему хотелось спуститься и поразмять ноги, но он крепился, неподвижно сидя на суку.
В тот момент, когда соловьи приумолкли, предрассветный покой был нарушен осторожными тяжёлыми шагами. Кто-то пробирался через кустарник, в котором вчера вечером исчез Хромоногий. Послышался говор. Голосов было два. Затем из кустарника появились двое мужчин. Белобрысик их сразу узнал — это были Хромоногий и Медведь. Медведь нёс на плече кирку, а Хромоногий держал короткую лопату. Они вышли из тайника Хромоногого очень неспокойные, всё время тревожно оглядываясь по сторонам. В особенности проявлял беспокойство Хромоногий, быть может, опасаясь засады.
Молча, хмуро они стали спускаться по наклону к осыпи.
Пока они не скрылись в лесу, Белобрысик не решился спуститься с дерева. Только когда из леса вылетели вспугнутые птицы, он слез: было ясно, что те двое идут по лесу.
Привыкший ориентироваться в неизвестной местности, отлично знающий лесные шумы и искусство следопыта, Белобрысик быстро напал на следы, оставленные кладоискателями, и пошёл за ними. Ему стало даже забавно и весело.
Идя по их следам, Белобрысик установил, что на дне пропасти, вдоль берега Пещерицы, проходит удобная тропинка, которая выводит к подножию острых утёсов Орлиного Гнезда. Обойдя их и достигнув хребта, называемого местным населением «Врелото», тропинка проходит под узким скалистым козырьком, скрывающим её от любопытных взглядов, и выходит в лес, позади центральной станции геологической экспедиции.
В лесу, на том месте, куда ведёт эта интересная тропинка, высятся три больших утёса, расположенных так, что вершины их указывают три различных направления. Если подняться на эти утёсы и посмотреть оттуда на лес, то можно заметить, что среди светло-зёленого моря сосен, в одном единственном месте возвышаются, точно три свечи, три остроконечных пихты. Чтобы добраться до них, надо идти прямо к хребту Стражицы. Однако, прежде, чем до него дойти, надо опуститься в крутой, проходящий среди леса, каменистый овраг. В этом овраге — потайной вход к кладу.
Белобрысик, довольный своими наблюдениями, залёг в кустах, чтобы дождаться окончания событий.
Хромоногий и Медведь вошли в подземелье через отверстие в скале, обнаруженное накануне дедом Стояном с его козочкой.
Белобрысик думал: «Я дам им копать, рыть, делать, что они хотят. Когда я увижу, что именно они вырыли и где они зароют или спрячут клад, позову Павлика, и готово. Клад будет нашим…»
Ему стало так радостно от этих мыслей, что он сам ущипнул себя за щёку и похвалил себя:
— Молодчина, парень!
Успокоенный и довольный собой, Белобрысик ловко влез на развесистое дерево и оттуда взглянул на то место, где исчезли двое кладоискателей.
Овраг был виден вдоль, но начало его заслонялось высоким берегом.
Не сдвинусь отсюда, пока не узнаю всего, — сказал он себе.
Тут ему пришло в голову подать сигнал Павлику и он, искусно подражая крику сойки, просвистал сигнал «Дружба обязывает». Его дерзость на этом не кончилась. Он не усидел на месте до конца. Спрыгнул на землю и добежал до высокого берега. Лёг на землю и пополз на животе вперёд, чтобы лучше видеть, что будет. Но кладоискатели задерживались. Тогда он решил спуститься на дно каменистого оврага. Следы привели его к огромной тёмной скале, в которой зияло ещё более тёмное отверстие.
Следы Хромоногого и Медведя тут переплетались. Ясно было, что они здесь суетились.
Белобрысик зажёг электрический фонарик и направил его внутрь. В пыльном подземелье следы вели вглубь и терялись из вида. Людей видно не было.
— Та-ак! Теперь они в ловушке! — обрадованно подумал он.
Он стал размышлять, где бы ему спрятаться, чтобы удобнее за всем наблюдать, но тут в нём родились сомнения. Его охватило желание войти внутрь, в подземелье, увидеть своими глазами таинственный клад. После всего случившегося, у него не было сомнений, что клад действительно существует. Бумаги, которыми так дорожил Хромоногий, не были праздными бумажками, а действительным указанием. Клад, о котором хотел поведать в свой предсмертный час Радан, по-видимому находился именно здесь.