− О Птахшепсессе, дурачок!
Ответила ему Кристина.
Она появилась в дверях комнаты так внезапно и, как едко заметила про себя Оксана, так, кстати, что минуту ни она, ни Олег не могли ничего сказать. Только когда девушка передала Разумиру карту из усыпальницы древнего фараона – именно ту, что обнаружила Оксана в потайной комнате – она смогла выдавить из себя обескураженное:
− Ты!?
− Ой, да, брось, Ксанчик! Мы шли за вами всю дорогу от лагеря до гробницы, неужели ты не заметила? – она бесцеремонно подвинула Олега и села на диван рядом. Ее брат, все это время, молча стоявший в проеме, примостился на резной подлокотник. – Кстати, стоит сказать спасибо, ведь именно благодаря тебе мы очутились здесь! – Оксана, как рыба на берегу, хватала ртом воздух, не зная, что сказать. – В тот момент, когда ты прочла этот дурацкий стишок, мы были в зале наверху…
− Вы следили за нами! – в один голос одернули ее Олег и Оксана.
− Ага, делать нам больше нечего! – буркнул Вадим, но Кристина одернула его.
− Какая разница, если бы не… - захлопав в ладоши, Разумир заставил всех замолчать и с восторгом уставился на карту.
− У-уу! Это будет так интересно! – без лишних манипуляций, он с величайшей осторожностью развернул древний свиток и благоговейно выдохнул.
Перед ним была карта к потерянном городу Птахшепсесса.
Когда он вновь обратился к сидящим в комнате ребятам, в голосе его не было ни намека на доброту намерений или былую детскую непосредственность. Сейчас перед ними сидел могущественный, во всей полноте этого слова, волшебник. Волшебник – злой ли хороший, хотя в данной ситуации это не имело никакого значения, но обладающий знаниями, накопленными за тысячу с лишним лет жизни.
Он больше не прикидывался немощным, выжившим из ума стариком, над его огромным животом больше не хотелось смеяться. Даже в мыслях. Теперь, он как черная дыра, притягивал к себе их взгляды. Все вопросы, подозрения и гнев по отношению друг к другу в их головах уступили место сосредоточенной внимательности по отношению к нему. Любой преподаватель обзавидовался бы!
− Для начала, стоит кое-что прояснить, - Разумир убрал свиток в сторону, помолчал немного, а потом вдруг заговорил голосом мелодичным и сильным. – Великий фараон древности, Бог на земле, нарекший себя для Вашей истории Птахшепсессом на самом деле был одним из семнадцати избранных Бертадом могущественных Контуров Иллюзорного Мира. Каждый из них был приставлен Смотрителем к Первородным Материям, рождающим полотна Доминантных реальностей, которые дают жизнь параллельным мини-реальностям, а те, в свою очередь…
− Я не понимаю, - прервала его Кристина. – Какое это имеет отношение к тому, о чем мы говорили с Вами до этого? – она особенно выделила последние слова, бросив косой взгляд на Оксану и Олега.
− …Миллиардам перекрестных – и так до бесконечности – тем самым образуя пространство и время. Контуры Бертада призывались творить для Доминантных реальностей историю, оставаясь при этом в тени своих творений. Богами на Вере, не более того, - он почтительно выводил каждое слово. – Им были чужды эмоции, желания и собственные цели, которые они придумывали для своих созданий, наделяя их разумом, способностью к обучению, заставляя их воздвигать храмы в свою честь, благословляя их богатыми урожаями и нещадно наказывая мором. Они были совершенны. Они были бессмертны! Но разум! О, маленький дефект в совершенном устройстве мироздания! Ха, РАЗУМ! То, чем они наделяли самых приспособленных из своих созданий, то, что заставляло их задавать вопросы, искать несколько решений, когда достаточно было одного! Словом, движение мысли… его нельзя было пресечь, остановить или даже запретить. Это и стало началом конца.
Разумир оборвал себя на полуслове и погрузился в транс. На этот раз никто не стал прерывать его. Просто сидевшие напротив волшебника ребята не могли найти достаточно сильных и умных слов, способных уравновесить только что полученную от Разумира истину касательно устройства мироздания. Каждый пытался понять это для себя, примерить новую модель мира поверх той, что была сформирована задолго до сегодняшнего дня, историей их цивилизации, но безрезультатно. В итоге, каждое слово, сказанное Разумиром до и после этого минутного молчания, осталось в памяти подростков как бред выжившего из ума волшебника.
− Он променял вечность Наблюдателя, всемогущего, нетленного пастуха Мироздания на микроскопическую по сравнению с масштабами Вселенной жизнь Бога на земле! Кто мог тогда понять его? Из семнадцати Смотрителей осталось шестнадцать, цепь прервалась, но поплатились за это все… - Разумир перешел на еле различимый шепот. – Так и не отказавшись от былого могущества, он променял астральную сферу на доминантную реальность, скрыв это от Бертада. Он слился с созданным им самим миром, став его частью и изменив ход истории… обладая достаточным могуществом на земле, его новоиспеченная душа получила неограниченный доступ к энергии астрального плана… и он назвал ее магией, жалкий плагиатор! Все еще бессмертный, он посмел сотворить сына! Тогда-то все и открылось… - впервые за все время он посмотрел на детей, сидевших перед ним. – А что было дальше, вы знаете и без меня, не так ли? – снова хитрая улыбка скользнула по его лицу, оставив болезненный отпечаток в глазах.