Чуть погодя, дверь в комнату отворилась, и высокий худощавый парень, левитируя перед собой кучу разных бумаг, колб и реторт, замер на пороге.
− Мм-мастер Разумир? – в ответ на его слова кресло с высокой резной спинкой обернулось, и ткань обивки на его сиденье пошла рябью от негодования и стыда. Белая полумаска задрожала и раскололась пополам.
Глава 7
Кристина не была врединой или зазнайкой, но она принадлежала к тому типу девочек, которые рано взрослеют, рано понимают, по каким законам живет окружающий мир, и умеют этими законами пользоваться. Она считала себя умнее, быстрее, выше не потому, что так оно и было на самом деле – хотя никто из девочек в ее параллели и не думал спорить на эту тему, - просто так воспитала ее мать. Мать, которая в свободное время холеной, мраморной белизны рукой, любила небрежно перебирать на вешалках в модных магазинах новую коллекцию от D&G.
Ей повезло родиться в достатке и не задумываться наперед, каким таким волшебным образом баланс золотой кредитной карты никогда не опускался ниже допустимого порога кредитования. В кругу ее общения было принято хорошо выглядеть. И она выглядела превосходно. Приличия требовали отличной успеваемости, знания французского с английским и владения собой на сложной трассе в Куршавеле. И она все это умела, знала и могла. Мать гордилась ею и при каждом удобном случае хвастала умницей-дочкой.
Ей нравилось быть во всем и везде первой, и то, что Оксана принимала за хвастовство, было всего-навсего подростковым самоутверждением. Кристину мало заботило благосостояние семьи Оксаны, достаточно было того, что мать, по непонятной ей причине (хотя, кажется, они когда-то учились вместе…), считала общество Артура Витязева достойным ее дочери.
По правде сказать, Кристина не воспринимала Оксану как соперницу. На ее взгляд, она была скорее мила, чем красива, скорее удачлива, чем умна, скорее просто, чем со вкусом одета… ну, и дальше по списку. Но общение с девушкой доставляло Кристине массу удовольствия именно тем, что она, даже не напрягаясь, могла быть лучше.
Вадим же оставался совершенно равнодушным к происходящему вокруг. Ему нравилась свобода, которую давали деньги, но, в отличие от Кристины, он легче переживал их отсутствие, когда отец в наказание за какой-нибудь проступок замораживал его кредитную карту. А наказывал он часто, быть может даже чаще, чем того требовали правила хорошего воспитания бездарного мальчишки, вроде него. Он не был так помешан на брендах, как мать, но с удовольствием носил все, что она покупала ему.
Вадим был меланхоликом до мозга костей – спокойный, немного заторможенный и внешне ко всему равнодушный. Но, в отличие от Кристины, ему по-настоящему нравилось общество Оксаны. Он никогда не показывал ей своего расположения, стесняясь быть слишком откровенным, но часто ловил себя на мысли, что наблюдает за ее движениями и тем, как она морщит нос, когда раздражена – а в обществе его сестры она делала это постоянно.
Поэтому можно себе представить его смущение и робкую радость, когда вместо уютной каменной залы он и Оксана оказались на пыльной дороге за замком Разумира. Вдвоем, без его вредины сестры и Олега, который не вызывал в нем ничего, кроме завистливого раздражения.
− Что случилось? – Оксана оперлась на предложенную Вадимом руку и огляделась. Черная громада замка осталась за спиной. Ров в этом месте был еще шире и темнее. От пропасти тянуло холодом, и Оксана попятилась, натолкнувшись на Вадима.
− Черт! – она выругалась, и тут же взяла себя в руки. – Ой, прости, - Вадим размял ушибленную ногу и неоднозначно пожал плечами. – А где Олег и Кристина?
− Не знаю, - он почувствовал, что глупый язык не слушается его, и замолчал. Оксана приподняла одну бровь, так что Вадим расценил этот жест не в свою пользу, но ничего не сказала.
− Кажется, я разучилась удивляться… Динар, иди сюда, малыш! – кот, умывавшийся неподалеку, навострил уши. Не дожидаясь, пока он откликнется на приглашение, Оксана взяла Динара на руки и повернулась к Вадиму. – Ну, что, идем? Дорога одна, так что, может они где-то неподалеку.
− Идем, - Вадим кивнул и, спрятав руки в карманы шорт, почувствовал, как краснеет кожа у него за ушами – верный признак смущения. Но Оксана ничего не заметила, и Вадим пошел следом, при этом стараясь держаться чуть позади.