Он долго не мог уснуть, без цели перебегая глазами с одного валуна на другой и обратно. Несмотря на прохладу воздуха вблизи воды, ему было жарко. Но что поделаешь? Вадиму было так приятно ощущать ее мягкие волосы на своем плече и шее и нечаянно касаться их губами при повороте головы, что он не жаловался.
Прошел еще, по меньшей мере, час, прежде чем дремота захватила и его.
И в тот момент, когда он окончательно уснул, озеро пришло в движение. Не темно-зеленая в свете Луны поверхность воды, не поросшие травой берега, но все озеро целиком, как если бы оно было единым живым организмом.
Сначала вздрогнула земля вокруг – коротко и конвульсивно. По поверхности воды пошла мелкая рябь, которая, достигнув, берега, всколыхнула примятые стебли травы. Они приподнялись немного, опали, а потом, как отряд солдат – один за другим – выпрямились в постойке смирно, превратив берег в огромных размеров щетку для волос.
Когда трава стала медленно выпрямляться под Оксаной и Вадимом, это почувствовал спящий на руках девушки Динар. Он поднял свою маленькую пушистую мордочку и тихо мяукнул. Но они спали слишком крепко, чтобы его услышать. Когда движение травы прекратилось, задышали камни. Вся накопленная за день влага, все тепло, которым напитало поверхность вулканических пород солнце, разом вышли наружу, и над озером завис густой белесый туман. Если бы у камней были поры или они походили на губку, то можно было подумать, что кто-то выжал их изнутри, давая пару долгожданную свободу. Беспокойный до этого Динар, вдруг опустил мордочку и закрыл глаза, забывшись глубоким кошачьим сном.
Когда туман коснулся беломраморных колонн на противоположенном берегу, раздался гул. Звук был похож на свист дельфинов, ритм которому задавали множественный барабаны. Постепенно он усиливался, раскатываясь по кратерному озеру подобно грому и все ближе и ближе подбираясь к спящим ребятам.
Туман стал концентрироваться и уплотняться, гонимый неведомым ритмом. Он искал. Рыскал по поверхности озера, зная, что то, что вызвало изменения в воздухе, где-то здесь, рядом. И ему просто нужно присмотреться, найти и коснуться. Ничего сложного. Оксана вздохнула во сне, и серое облако расслабилось.
Вот оно.
Вода пришла в движение, закручиваясь спиралью между восемью центральными валунами Зеленого озера. Набирая темп, она пыталась коснуться тумана над собой. Когда же ей, наконец, это удалось, газ и вода стали одним, и к невидимым барабанам присоединились глухие молитвенные голоса.
Орксо! Тэмпо! Сакро!
Туман, вобрав в себя воду озера, медленно осел под ее тяжестью, пока совсем не скрылся между прямыми, как трость, листьями травы. Но он не ушел в землю, не впитался почвой, а, похожий на пух, остался там, ожидая нового приказа. Небо над озером снова стало чистым и свежим. Голоса смолкли, и барабанный бит почти не был слышим.
Время пришло.
Туман-вода привел ровные ряды травы в движение, и Оксана, так и не проснувшись, поплыла на ее волнах прямо к воде. Вытянувшись во весь рост, с Динаром на груди, она продвигалась вперед, подталкиваемая миллионом маленьких упругих травяных ножек. Вода заботливо приняла ее, и спящая Оксана заскользила по поверхности озера к его центру. Ее одежда пропиталась влагой, волосы тоже намокли, но она ничего этого не почувствовала.
Следом за ней устремился Вадим. Когда его ноги коснулись поверхности озера, Оксана уже была в окружении восьмерки блестящих и гладких, как мрамор, валунов в центре озера. Она легонько покачивалась из стороны в сторону, убаюканная странными ритмами волшебных напевов со стороны древних колонн, и темная зеленая вода нежно гладила ее руки и лицо, не давая уйти под воду целиком.
Динар счастливо посапывал на ее груди. Кончик его черного и до безобразия пушистого хвоста подрагивал в такт приятным сновидениям, но когда он случайно коснулся холодной поверхности воды, озеро всколыхнулось и задрожало от оскорбления. Молитвенные песни сменились диким воплем и замолчавшие на миг барабаны ударили с новой силой, все разом, сотрясая сводчатые стены кратера и разрушая туманную дымку сна.
Вадим вздрогнул и проснулся. Все еще борясь с сонливостью, он приподнялся на локтях и с удивлением обнаружил себя на берегу озера с опущенными в воду ногами. Она была холодной и удивительно тягучей, как кисель. Встав, Вадим пошатнулся от накатившей на него слабости.