И все равно отвратительный, взбалмошный и капризный характер! Точка.
К тому же, она ужасная болтушка. Почти как Оксана. Только этой совершенно все равно, о чем болтать, лишь бы болтать. Много и бестолково привлекать к себе внимание.
Но чье? Ведь они здесь совершенно одни! …Его? Олега позабавила эта мысль. Но она была и приятной.
Кристина же ни о чем подобном не задумывалась. Капризничать она перестала не потому, что уступила Олегу, но потому, что ей просто надоело. К тому же от постоянной болтовни у нее еще сильнее перехватило горло, а язык присох к небу, и губы покрылись сухой корочкой, готовой потрескаться в любую минуту. А это было страшнее всего, и Кристина мысленно выругалась на Оксану и Олега, за то, что они втянули ее во весь этот бред без гигиенической помады.
Еще она подумала о том, что Разумир неспроста разделил их, и было в этом что-то такое, над чем стоило поломать голову… Но солнце продолжало напекать макушку, она хотела пить, была голодна, чертовски зла и устала – в общем, в ее голове было столько посторонних забот о себе, что на важное просто не хватило места.
Спустя час или больше – ни Олег, ни Кристина не могли сказать наверняка, под ногами появилась твердая поверхность, а через пару шагов через песок проступила разбитая, выложенная серым камнем дорога.
− Ну, наконец-то, хоть какой-то признак цивилизации в этом убогом краю!
− Все дороги ведут в Рим… - задумчиво протянул Олег.
− Ага, отлично. По пицце и Au revoir! – Олег не имел представления, как по-настоящему звучит французская речь без акцента, но Кристина, несомненно, выдала нечто подобное, так мило прозвучала ее «р».
− Дойдем – увидим.
Он коротко кивнул, скрывая свое замешательство, но Кристина только улыбнулась. Уж она-то знала, как произвести неизгладимое впечатление на противоположенный пол.
− У тебя нос обгорел, - как бы, между прочим, заметила она. – И щеки тоже.
− Еще бы, под таким солнцем, - буркнул Олег в ответ, осторожно касаясь пальцами кожи.
− Не хочешь сделать привал и залечить свои героические раны? – хихикнула Кристина.
− Нет. Еще два часа, и у тебя будут такие же. Если не хуже, - Олег посмотрел на нее через плечо и сделал самую брезгливую гримасу, на которую был способен. – Неженка, - Кристина вспыхнула, но на этот раз промолчала, и Олегу показалось, что он задел ее за живое.
Дорога повела на очередной бархан, длиннее и выше остальных, и идти по ней стало сложнее из-за ветра, усиливавшегося тем больше, чем ближе они продвигались к вершине. Зато стало прохладнее – солнце, хотя и оставалось на своем месте, пекло не так сильно. Когда до вершины бархана осталось всего пара шагов, Олегу показалось, что он слышит запах моря.
Ноги сами понесли его вперед. Прибавив шагу, он, наконец, одолел подъем, и его глазам открылась бухта. Берег, в форме лихо загнутой подковы, запускал свои рукава далеко в море, так что их скалистые оконечности терялись в легком тумане, стелившемся над поверхностью воды. Белый, чистейший и без единой примеси, песок на пляже отливал серебром.
Да-да, именно так. Серебром. Он искрился на солнце, не тронутый ничьими следами, и когда морские волны накатывали на берег, взрывался фейерверком радужных искр. Море тоже было необычным. Ни голубым, ни зеленым, но бледно желтым, как приговоренный к увяданию цветок. Он еще жив, еще пахнет, но цвет его поблек, и лепестки пожухли, оставив лишь намек на былое великолепие цвета.
Желтое море, серебряный песок… и одинокая пальма на берегу. Не меньше десяти метров в высоту, она делила бухту ровно надвое. С высоким широким стволом, огромными зелеными листьями и гроздьями спелых бананов – никаких отклонений от нормы ни в цвете, ни в форме.
Олег сглотнул слюну, но прежде чем спуститься, еще раз придирчиво осмотрел бухту. Знакомство с Разумиром научило его осторожности в этом мире.
− Что ты там увидел? Подвинься! – Кристина бесцеремонно пихнула Олега в бок, чтобы лучше видеть. – Оо-о… - и прежде чем он успел шикнуть на нее, чтобы девушка не высовывалась, та с радостным криком захлопала в ладоши и побежала вниз, разбивая дорогими каблучками и без того убитую дорогу.