За ужином дядя Артур объявил результаты дневного собрания всем жителям палаточного городка. Средства на раскопки были изысканы, и щедрым добровольцем, конечно же, оказался небезызвестный Станислав Врубель. Возобновление работ вокруг гробницы назначили на утро следующего дня, и профессор лично отобрал команду профессионалов из археологов и местного населения, которая должна была заняться вскрытием гробницы.
Оксана возбужденно толкнула Олега в плечо, предвкушая скорую возможность вместе с отцом окунуться в тайны древнего, некогда потерянного, мира, но дядя Артур остудил ее пыл, заявив, что все остальные жители городка, не включенные в список рабочей группы, на первое время останутся в лагере. Это было продиктовано как соображениями безопасности, так и некоторыми другими причинами, о которых он предпочел умолчать. По тому, как быстро ее губы сжались в одну тонкую линию, Олег понял, что она настроилась на долгий спор с отцом по поводу его решения не подпускать Оксану к гробнице.
Впрочем, как и его самого. Олег и сам не мог себе объяснить, почему его так тянуло в эту разваливающуюся пирамиду. К слову сказать, интерес к земле он проявлял только в рамках мимолетного вопроса касательно вида газонной травы, который было выстлано футбольное поле. Тем более для него было странным ощущать тянущую тоску при одной только мысли о том, что придется прождать неделю, а то и больше, прежде чем ему и Оксане позволят вновь подойти к усыпальнице.
Ему не терпелось попасть в гробницу, и запрет дяди только усилил это желание. Однако пока она была недоступна. Главные ворота все еще были запечатаны, и, пожалуй, это единственная вещь, которая удерживала его от опрометчивого поступка.
А через неделю после конференции на раскопках случилось несчастье. Один из рабочих, пытавшихся открыть древние ворота, впал в кому. Его отправили в больницу, а оставшиеся наемники из местного населения покинули палаточный город, наперебой крича о проклятии. Раскопки остановили, а пирамиду оцепили, чтобы избежать других подобных инцидентов. И пока дядя Артур вместе со старшим Врубелем пытались найти людей для работы, Олег наконец-то перестал ломать голову над тем, как проникнуть в гробницу, несмотря на все запреты.
- До сих пор не могу понять, как это ты меня уговорил?! – в очередной раз вспыхнула Оксана, когда палаточный город остался позади, и теперь дорогу им освещали только мириады звезд далеко в небе.
- Во всем виновато только твое любопытство, а я тут не причем!
- Что? – она обернулась на него, дергая поводья верблюда, и он недовольно забурчал. Чтобы их отсутствие не так бросалось в глаза, они взяли с собой только одно животное.
- Ну, ладно-ладно! Я шучу… - Оксану такой ответ, видимо, удовлетворил, потому что она отвернулась и сосредоточилась на дороге.
- Только бы папа не узнал…
- Если ты ему не расскажешь, он и не узнает. А мы глянем на нее только одним глазом – и сразу назад, я обещаю, - Олег вдохнул прохладный воздух полной грудью и улыбнулся сам себе от восторга этой затеи. – Только я вот не понимаю, зачем ты взяла с собой кота?
- А что, нужно было оставить его в лагере, чтобы он всех перебудил в поисках меня? Нет. К тому же, он так просился поехать, что я не могла ему отказать, – она почесала спящего кота за ушком.
- Ну, конечно… - Олег фыркнул, искренне презирая подобные телячьи нежности, но не стал это озвучивать.