– С другой стороны, это мог сделать кто угодно, если обзавелся амулетом, – кивнул Арс.
– Да-а-а-а, – я душераздирающе вздохнула.
– Возвращалась бы ты лучше в Староград.
– Нет.
– Феодора, это глупо…
– Нет, – оборвала его. – Я не вернусь в Староград, по крайней мере, в ближайшие два месяца. Мне… мне некуда там пойти.
– Неужели выгнали из дома?
– Вроде того.
Арс укоризненно покачал головой. И сообщил:
– Ты понимаешь, что если похититель не добился, чего хотел, он может вернуться?
Я встала, зачем-то обошла вокруг стола, нервно сжимая пальцы, и шагнула к окну, как будто пыталась рассмотреть возможную засаду. Конечно, Арс прав. Но деваться мне действительно некуда. В Старограде никто не ждет. Если расскажу о похищении, отец, конечно, не останется в стороне. Вот только он заберет меня, запрет дома и точно никуда не выпустит до свадьбы с Рылинским. Нет уж, как-нибудь прорвусь сама.
– Я думаю, что сагар где-то в Пуще, – сообщила, решив перевести тему.
Арс закатил глаза, не одобряя мой энтузиазм.
– Его можно найти? Например, магией?
– Нет, – отрезал егерь. – Слишком много времени прошло, если это и правда твой сагар. Ни одно поисковое заклинание не сработает.
– Очень жаль.
– В полицию заявлять будешь?
– Кому? – я махнула рукой. – Зудину? Он решит, что я просто от скуки дурью маюсь.
– Ты должна быть осторожна.
– Очень постараюсь, честное слово.
– Тогда все, я свое дело сделал. – Он поднялся, забросил на плечо ружье и шагнул к выходу. – Не хочешь уезжать, смотри в оба и пеняй на себя.
– Спасибо, – еще раз прокричала я.
Но егерь вышел, оставляя меня одну. Впрочем, дело свое он и правда сделал. И, несмотря на то, что пришлось раскрыть свою тайну, я не жалела о том, что встретила его в лесу.
Арс скользил по пущанской тропе. Лес вокруг сливался в сплошную зеленую массу, но егерь уже привык, не ощущая ни тошноты, ни головокружения, как бывало тогда, когда Пуща впервые пустила его на тайный путь. Сейчас он чувствовал себя в лесу, как рыба в воде, хотя тот и не торопился впускать его в свое сердце. Среди деревьев мужчине было проще и спокойнее, чем среди людей.
Тропинка раскрылась, выводя его к хутору. Арс остановился на секунду, осматриваясь, и уверенно пошел дальше. За последние несколько часов здесь не было никого.
Но и повторный обыск ничего не дал. Не нашлось ни человеческих следов, ни магических. О том, что на хуторе кто-то был, говорили только спиннинги в шкафу и новый замок на дверях сарая.
Да, похищение и правда казалось странным. Странным, бессмысленным и нелепым. Мозг Арса работал, выдавая разные версии, но проверить ни одну он не мог. Может, все-таки ради выкупа, и похитители просто не успели довести задуманное до конца, потому как им что-то помешало или они испугались, осознав, что натворили? Или это все было шуткой, продуманной и жестокой, но все же шуткой над чуждой этому месту аристократкой? Ответов не было.
Егерь зашагал по дороге, стараясь не наступать на примятую колесами траву. Он внимательно осматривал обочину, надеясь найти что-нибудь полезное, но без толку. Дорога прошла через лес, а потом уперлась в грунтовку. Поворот налево вел в Прилесье, направо – выводил на асфальтовое шоссе в Марков. И теперь Арс даже не мог понять, куда именно направилась машина похитителей.
– О, Седой. – К нему на старом велосипеде подъехал Кривцов. – Привет.
– На рыбалку? – спросил Арс.
– А как же. Вот сейчас за удочками, потом на озеро.
Егерь машинально оглянулся. Да, хутор и озеро – стандартный маршрут Кривцова, когда тот не хотел, чтобы жена разыскивала его по берегам Плисы.
– Вы сегодня там еще не были? – поинтересовался егерь скорее для порядка. Ему и в голову не пришло бы подозревать старика в похищении.
– Нет, жена заставила теплицу чинить. Ну так я поеду?
– Да, – кивнул Арс.
Кривцов уехал на хутор. Егерь проводил его задумчивым взглядом. Да, выходило странно. Если бы Феодора оставалась там, в сарае, старик точно бы обнаружил ее и выпустил. Неужели и правда шутка тех, кто хотел напугать, но не собирался держать пленницу долго, дав шанс освободиться? Правдоподобно. Вот только интуиция шепчет, что все не так просто. А интуиции бывший боевик привык доверять.
Арс поежился. Что-то происходило. И началось это что-то с приездом Феодоры Домбровской. Ощущение грядущих неприятностей оказалось неожиданно острым и резким, полоснув по нервам заточенным ножом. Такого с ним не случалось уже очень давно, даже когда он в одиночку отлавливал самых лютых браконьеров. Почему-то именно сейчас равнодушное оцепенение, в котором егерь жил последние четыре года, дало трещину. На секунду стало больно, как бывает, когда снимаешь бинт со свежей раны. Ненормальное чувство. Или наоборот, правильное и нужное?