– Папа сам приезжал сюда?
– Конечно, – спокойно кивнула женщина. – И не один раз.
Коломийцев подарил мне любопытный взгляд и тут же отвел глаза. Мирослава Даниловна тихонько свистнула, и лошади галопом бросились к конюшне.
– Мне пора заводить их в денники, – сообщила она. – Была рада познакомиться.
– Я тоже, – пробормотала задумчиво.
Получается, что связь между нами все-таки есть. Эта женщина знает мою семью, знает моего отца, раз тот самолично занимался покупкой. Так может ли быть у Мирославы зуб не на меня лично, а на Андрея Домбровского?
Нет, все равно получается ерунда. Ни мотива, ни улик, ни логики, ничего. Нельзя подозревать человека без каких-либо явных доказательств. Пусть даже подозревать и хочется. И совсем не потому, что мне могла не понравится женщина. Наоборот, она производила приятное впечатление. Просто очень нужно было ухватиться хоть за какую-нибудь ниточку.
Лошади скрылись в конюшне, где их встретили конюхи. Мирослава ушла туда же. Больше смотреть было не на что. Мы медленно побрели обратно в деревню, наслаждаясь вечерней прохладой. Коломийцев болтался рядом, поэтому обсуждать дела мне не хотелось. Зато можно было попытать его самого.
– Как вам наша деревня, Максим? – спросила я с видом заправской деревенской жительницы.
– Немного… непривычно, – ответил тот, помявшись. – Я все же городской.
– И надолго вы к нам? – подала голос Марина.
– Старик сказал, минимум на месяц, – душераздирающе вздохнул парень.
Мы с Олешевой переглянулись. Ну, месяц и месяц. Чего так вздыхать, будто его оставили в чистом поле без еды и крыши над головой? Я во время археологической практики жила в палатке, потому что до ближайшего жилья нужно было добираться минимум час. А тут приличная деревня, дом и наверняка полный пансион.
– Вы каждый день ходите в Пущу? – продолжила я допрос.
– Каждый. С самого утра, пока роса лежит.
– И как вам?
Коломийцев помолчал. Я ожидала, что он начнет ругать Пущу, мол, тропинки неровные, обувь пачкается, комар разный кусает. Но травник не оправдал моих ожиданий.
– Пуща… она очень необычная, – сказал он немного опасливо. – Я никогда не бывал в местах вроде этого. Там все такое… странное. Словно живое. Фокин уже привык, за сорок-то лет. Семена вообще ничего не удивляет.
– Вам нечего там бояться, – сказала Марина.
– Угу.
– Вы как будто и не рады, что сюда приехали. – В голосе Олешевой отчетливо послышалась учительница, готовая сделать выговор не выполнившему задание ученику.
– Да я просто… Говорю ж, городской житель. А тут все такое… дикое.
Марина укоризненно вздохнула. Наверное, ей стало обидно за деревню, которую обозвали дикой.
– И как же вы согласились сюда ехать? – поинтересовалась я.
– Если бы еще кто спрашивал. Лучше бы Фокин от меня сразу отказался. А так только постоянно ругается. Мол, я увалень, которому ничего не надо, Семен – просто дурак необразованный. Но Локоткову на все плевать. Если не на сбор, так он постоянно гулять ходит, а мне сиди и слушай, как старик ворчит.
– Вы и с напарником не подружились? – Мне на секунду стало жаль этого парня, который оказался явно не на своем месте.
– Не подружился, – буркнул Максим. – Говорю ж, странный он. И полслова не допросишься. Все время сам по себе.
– Вам нужно найти занятие себе по душе, – посоветовала Марина. – Вот травы вам не нравятся, а что-нибудь другое?
– Откуда ж я знаю? У меня вообще мало что получается.
Олешева только обреченно покачала головой. Я была с ней солидарна. Это тяжелый случай. Кажется, Максим относится к людям, которым здорово не хватает уверенности в себе. Фокин же говорил про мамочкину юбку. Охотно верю, он вполне похож на сына властных родителей, воспитавших неприспособленного к жизни ребенка. Тут остается только надеяться, что месяц вдали от дома поможет ему что-то осознать.
По мере приближения к центру деревни все громче звучала ритмичная музыка. И скоро стало понятно, что в сельском клубе сегодня проходит дискотека. Двери были раскрыты нараспашку, оттуда то и дело выходили разгоряченные прилесцы, чтобы немного остыть и нырнуть обратно.
Мне никогда не нравились шумные дискотеки, Марине, судя по всему, тоже, да и Коломийцев покосился на клуб как-то опасливо. Так что мы просто собирались пройти мимо. Но не получилось.
– Какие крали, – протянул пьяный мужской голос.
От стены клуба отделился крепкий парень и неровной походкой двинулся к нам. Следом тянулись двое хихикающих дружков – низкий плюгавый брюнет и начинавший лысеть блондин.