– Арсений! – всплеснул руками Зудин, завидев нас. – Госпожа Домбровская! Спасители мои!
– Здравствуйте, – смутилась я, не считая свой поступок чем-то героическим.
– Борисыч рассказал, что если бы не вы, то я б сегодня и помер.
– Да, – вздохнул Арс. – Феодора оказалась там очень вовремя.
– Как вы себя чувствуете? – спросила я. Меня все еще мучил легкий стыд за то, что я утащила у участкового улику, пусть он об этом даже не догадывался.
– Живой, и это главное, – улыбнулся тот.
– Вы можете рассказать, что с вами случилось?
– Я не помню. – Зудин тут же погрустнел. – Совсем не помню. Пришел с работы, поужинал, сел читать газету – и все. Провал. Очнулся уже тут. Не представляю, как так вышло. Я ж пью только по праздникам, да и то – по рюмочке.
Мы с Арсом переглянулись. Можно было бы решить, что это алкоголь или аллергия отшибли участковому память так, что он даже не помнил, как пил. Но Зудин и правда не был похож на идиота, который мог забыть об опасной для него траве.
– Посмотреть бы, что у вас дома творится, – задумчиво пробормотал егерь.
– Это запросто, – закивал участковый. – Борисыч сказал, что может меня уже отпустить, если обещаю отлежаться, а не бежать на работу.
– Тогда одевайтесь. Мы подождем вас на крыльце.
Зудин явно торопился, потому что не прошло и пары минут, как он, пыхтя и морщась, вышел на крыльцо. Ему пришлось надеть грязные штаны и несвежую рубашку, поэтому участковый воровато оглядывался по сторонам, чтобы никто не заметил его в таком неприглядном виде. Но больница располагалась в самом конце спокойного переулка, поэтому свидетелей не оказалось.
– Поехали, – скомандовал он, запрыгивая в машину Арса.
Жил Зудин совсем недалеко от меня – на параллельной улице, почти сразу за Людмилой Васильевной. Небольшой аккуратный домик ничем особенно не выделялся среди остальных. Участковый выбрался из машины, предвкушающе хмурясь, и бросился к крыльцу.
– Дверь закрыта, – констатировал он, дернув ручку. – Но не заперта.
Арс оттеснил его от двери и шагнул в дом первым. Я держалась последней, не собираясь лезть ему под ноги. Мало ли, что там внутри творится.
– Пусто, – сообщил Арс.
Облегченно выдохнув, Зудин резво нырнул внутрь. Я поспешила следом.
На первый взгляд в доме все было в порядке. На полках тонким, но уже заметным слоем лежала пыль, а в раковине громоздилась целая башня из грязных тарелок. Авдеев говорил, что жена Зудина куда-то уехала, поэтому тут вряд ли было что-то необычное. А обо всем остальном может рассказать только хозяин.
Участковый прошелся по комнатам и заглянул в холодильник. В дверце стояла бутылка с темно-розовой жидкостью.
– Это клюквенная настойка, – сказал он. – Я ее у Степаныча беру, для себя. А еще тут стояла и бутылка травяной – такую супруга моя уважает. Только сейчас бутылки нет.
– Видимо, эта та самая, с которой вас нашли, – заметила я.
– Но я не мог ее выпить. Никак не мог! Я ж не дурак, хорошо помню, что от зверобоя опухаю аж до удушья.
– Что-то еще странное есть? – поинтересовался Арс.
Зудин вернулся в гостиную. Обошел ее по периметру, чуть ли не обнюхав углы. Заглянув в спальню, сунул там нос в шкаф и комод. Проверил оконные рамы, которые оказались закрыты. И в итоге уселся в кресло, вздохнул и не слишком уверенно заявил:
– Мне кажется, что здесь кто-то копался.
– Почему вы так решили?
– Ну… – пожал он плечами. – Я же все-таки полицейский. Где-то пыль стерта. Коробки, вон, на нижней полке которые, по-другому повернуты. Газета помялась, а она совсем свежая, вчерашняя.
– Значит, ваш дом обыскивали, – мрачно констатировала я.
Дело принимало нехороший оборот. Сначала участок, потом кабинет Олешевой, теперь вот дом Зудина. Нам попался очень упорный противник.
– Возможно, не только обыскивали дом, но и допрашивали вас, – подлил масла в огонь Арс.
Зудина передернуло. И я его прекрасно понимала.
– А напоили для того, чтобы замести следы.
– Отшибить мне память, – скривился участковый. – Только бутылку взяли не ту. Подумали, что клюква – она для женщин, а мужику нужно что посерьезнее. Но зачем они меня из дома вытащили?
– Может, и не вытаскивали, – предположил егерь, немного подумав. – Пусть вас накачали до полного нестояния, вы могли понять, что начинается аллергия, и выбрались из дома на поиски помощи.
Сказав это, он бросил мимолетный взгляд на меня. Я закусила губу. Выбрался на поиски помощи… Он шел в мою сторону. Неужели почувствовал силу непроявленной ведьмы и отправился к ней? Да нет, ерунда какая-то. Я ж не ведьма, а так, одно название.