Я закрыла хронику и задумчиво побарабанила пальцами по обложке. Может ли это быть правдой? Хронист пишет о призрачных воронах, но откуда он мог о них узнать? Ведь роль этой птицы в культуре и шаманских практиках сагаров была открыта гораздо позже, они свято хранили свои тайны от посторонних. Да и жрец вписался бы в эту картину. Хотя если сагары действительно были в Старограде, почему ничего не сделали? Не убили правителя, не отравили колодцы, не открыли своему войску городские ворота, в конце концов? Они просто навели панику и растворились. Выходит как-то глупо. Не понимаю…
Такая же ерунда, как с моим похищением. Вроде бы происшествие есть, а его смысл упрямо ускользает.
Покопавшись в книгах еще с час, я не нашла больше ничего интересного и решила, что на сегодня хватит. И уже собиралась было уходить, как меня окликнули:
– Феодора?
Я развернулась и увидела Барбару Руцкую, нашего декана.
– Здравствуйте, Барбара Павловна, – вежливо поздоровалась я.
А сама внутренне напряглась. Мало ли, сейчас скажет: «Вы больше у нас не учитесь, Феодора». Но декан выглядела вполне себе дружелюбно.
– Решили погрызть гранит науки на каникулах? – спросила она спокойно.
– Да заинтересовалась одним вопросом.
– И каким же?
Я немного подумала о том, стоит ли демонстрировать свой интерес, но все же решила рискнуть.
– Я читала о сагарах. И пыталась понять, могли ли они проходить не южнее Старограда, а севернее.
– Хм, – Женщина поправила безупречно сидящие очки в дорогой оправе. – Судя по всем материальным и нематериальным источникам – не могли. Северная граница набегов проходила в районе Ополья, но это вы и сами знаете.
– Да-да, тот самый маленький отряд. И нет ни одного свидетельства тому, что сагары заходили дальше?
– Увы. Если бы они заходили, это обязательно было бы где-то отражено. Да хоть в тех же балладах. Барды любили петь об опасностях, нависших над Староградом, и его храбрыми защитниками.
– Жаль, – вздохнула я.
– Но, как ни странно, вы не первая, от кого я слышу этот вопрос, – сообщила вдруг Руцкая.
– Правда? – переспросила изумленно. – А кто еще интересовался?
– Не помню, – ответила она, как мне показалось, с совершенно искренним сожалением. – Не уверена, но, по-моему, это было на весенней конференции. Кажется, кто-то из участников… Только кто же именно… Молодой аспирант, не наш. Рыжий такой… Нет, не помню.
Я разочарованно поморщилась. Да, за месяц до сессии у нас проходила конференция, когда съехались историки со всей империи. Пять секций, больше сотни участников, я и сама выступала с докладом на Дне студенческих работ. Наверное, Руцкая не вспомнит.
– А профессор Верховцев на месте? – спросила я исключительно для порядка.
– Верховцев? Нет, две недели назад он уехал в летний исторический лагерь в Вальбурге. Он там уже пятый год преподает.
– Понятно, – пробормотала я.
И тут мимо. Хотя я с трудом верила, что солидный профессор мог бы отправиться в Прилесье, чтобы лазать там по чужим домам в поисках черепа.
– Возможно, вам нужна помощь, Феодора? – внимательно посмотрела на меня Руцкая.
Она мне нравилась. Я считала ее справедливой и разумной женщиной. И она действительно могла бы помочь. Поднять шумиху вокруг сагаров, привлечь внимание, которое напугало бы любого злоумышленника. Но я хорошо понимала, что меня в таком случае просто уберут на задворки, а честь открытия заполучит кто-то вроде Верховцева. Нет уж, справлюсь сама.
– Благодарю, – я спокойно склонила голову. – Не нужна.
– Хорошо, – кивнула она.
Попрощавшись с деканом, я сбежала. У меня еще оставались дела, и самое главное из них – встреча с Кларой Генриховной. Мне срочно нужны были вещи. Одно платье безнадежно порвалось, спортивный костюм, в котором я полола грядки, тоже скоро прикажет долго жить, а если вдруг похолодает, мне будет совершенно нечего надеть. Домоправительница без всяких уговоров согласилась собрать мне сумку тайком от папы, и до встречи осталось всего полчаса.
Встретиться мы договорились в том самом парке недалеко от нашего дома. И когда я подошла к беседке чуть в стороне от основных аллей, Клара Генриховна уже ждала меня там.
– Феодора Андреевна, – всплеснула она руками.
Я только вздохнула, хорошо понимая, что ее шокировало. На голове вместо укладки растрепанный хвост из волос, уже начавших выгорать на солнце. Платье с пятнами цветочного сока, который местами так и не отстирался. Короткие ногти почти без маникюра. Загар, от которого местами шелушилась кожа. Сейчас я была совсем не похожа на родовитую аристократку.