И как Арсений здесь вообще оказался? Что случилось с его карьерой? Почему его словно забыли? Интуиция подсказывает, что именно в этом кроется причина ненависти между Арсом и Рылинским.
– Феодора? – напомнил о себе Илья.
– Да, – спохватилась я.
– Так ты знаешь его?
– Знаю, – кивнула, решив не скрывать. – Ты же понимаешь, что я теперь точно не успокоюсь, пока не разберусь, в чем дело?
– Конечно, – спокойно отреагировал Илья.
– Ты только брату своему не говори, что я спрашивала, хорошо?
– Не скажу. Да не сильно мы общаемся, если честно. Я, скорее, сам по себе.
– А чем Петр вообще занимается в Прилесье? – заинтересовалась я.
– Да ничем, – пожал плечами однокурсник. – Сидит у себя в комнате. Гуляет по округе. Вчера, вон, за цветами тебе ездил, с утра пораньше.
Я только поморщилась. Может, кого-то этот романтичный жест и впечатлил бы, но не меня.
– Извини, – неловко пожал плечами однокурсник, видя мою кислую физиономию. – Я тут никак не помогу.
– Ладно, – улыбнулась Илье. – Было приятно поболтать, но мне пора.
– Заходи в гости, – пригласил тот. Но сразу добавил: – Хотя нет, в гости не надо. Лучше погуляем по деревне как-нибудь.
– Погуляем, – пообещала я. Кажется, у меня еще будут вопросы, которые захочется ему задать.
Расставшись с Ильей, я отправилась домой. Но дойдя почти что до самой калитки, замерла от странного ощущения: ощущения чужой магии. Никогда не чувствовала ее так сильно, как сейчас, поэтому замерла настороженно, оглядываясь по сторонам. Рядом был маг, и очень сильный. Великие Предки, неужели опять по мою душу? Нападение? Похищение? А может, что похуже?
– И долго еще будешь там стоять? – раздался знакомый голос.
На меня словно ведро воды выплеснули. Предки, лучше бы похищение.
– Папа? – пискнула я, втянув голову в плечи. Потом отвесила себе мысленный подзатыльник, прочистила горло и уже увереннее позвала: – Где ты?
– Зайди во двор.
Стараясь не дрожать трусливо, я шагнула за калитку. Сразу стало понятно, что магия, которая меня смутила, – это купол, созданный отцом против любопытных. За ним стало хорошо и видно мощный отцовский магомобиль, и самого родителя, стоявшего на крыльце.
– Привет, – сказала я.
– Здравствуй, дочь, – прищурился отец. – Впустишь в дом?
Я кивнула и торопливо полезла за ключами. Для мага уровня Андрея Домбровского ничего не стоило взломать мою дверь пустяковым заклинанием, но то, что он не стал этого делать, показалось хорошим знаком. Может, папа приехал не воевать, а мириться?
В дом он входил, как настоящий хозяин, осматриваясь по сторонам и кивая каким-то своим мыслям. Я провела папу в гостиную и предложила, будто мы были на светском рауте, а не в деревне:
– Не желаешь выпить чаю?
– Нет, благодарю. У меня не так много времени.
Он остановился у стола, не став садиться. Я тоже осталась стоять. Папа и так гораздо выше и мощнее. Не хочу давать ему дополнительное преимущество.
– Так зачем ты приехал?
– Узнать, как долго все это будет продолжаться. – Отец сложил руки на могучей груди.
– Что «это»? – Я отзеркалила его жест. – Жизнь в Прилесье? А ты готов сменить гнев на милость и позволить мне вернуться в Староград без свадьбы с Рылинским?
– А ты все еще сопротивляешься, – поморщился папа.
– Ну извини, мне не хочется губить свою жизнь.
– А вот это, по-твоему, не губить? – Он обвел рукой гостиную, явно имея в виду не только ее, но и все Прилесье. – Собираешься жить в деревне? Ты, дочь рода Домбровских?
– Уж лучше так, чем замуж за нелюбимого.
– Любовь – это то, над чем два взрослых человека должны работать, а не чувства, которые появляются сами по себе.
– Кто бы говорил, – прищурилась я. – Сам-то по любви женился.
– Феодора!
Мы так и стояли посреди гостиной, разделенные столом. Воздух начал потрескивать. Я сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться, и произнесла:
– Ничего не имею против работы над отношениями, но не с Рылинским.
– Надеешься, что сбежала в деревню и решила этим проблему? – В глазах отца сверкнул холод. – Да, дом я не способен у тебя отобрать. А вот все остальное… Как ты будешь без денег? И без образования? Я ведь могу подключить свои связи.
– Придумаю что-нибудь, – решительно заявила я. – Капусту стану выращивать. У меня неплохо получается.
– Капусту? – окончательно разозлился отец. – Готова возиться в огороде вместо жизни, которая у тебя была?
– А ты готов сломать жизнь собственной дочери только потому, что она отказалась поступать по-твоему? – возмутилась я.