– Это не так, – покачал он головой, еще больше мрачнея. – Не слушайте ее, Ефим Егорович. Феодора…
– Знаю, что ты никогда бы не признался сам. – Я схватила его за руку и крепко сжала. Ну давай же, подыграй мне. Разве тебе не нужна свобода?
– Не нужно лгать следствию, – продолжил упрямиться Арс.
– Ты просто заботишься о моей репутации, – затараторила я. – Но какая репутация, когда речь идет о таком нелепом обвинении? Поэтому подтверждаю, что сегодня ночью мы были вместе. – Я все же немного смутилась и опустила взгляд. – И Арс никуда не уходил.
– А почти ж замужняя девка, – ахнула третья женщина.
– Не замужняя, – выдохнула свирепо, поднимая на нее глаза. Смущение как ветром сдуло. – Петр Рылинский мне не жених.
– Феодора Андреевна, – обратился ко мне Зудин. В его голосе отчетливо слышалась неуверенность. – Вы же понимаете, что придется дать официальные показания. И если они окажутся ложными…
– Мне вызвать нашего адвоката? – перебила его, высокомерно изогнув бровь.
– Да нет, пока не нужно, – еще сильнее смешался участковый. Потом оглядел собравшуюся вокруг толпу и прикрикнул: – Так, расходитесь. Стоят тут, как в цирке, и уши греют. – Он повернулся к нам. – А вам двоим все-таки нужно в участок. Все должно быть оформлено по протоколу.
– Конечно, – спокойно кивнула.
– Помощь нужна? – тихо предложил Илья. Но я покачала головой. Сами разберемся.
– Ишь, девка, своего не упустит, – заявила Алевтина, не торопясь в магазин.
Я понимала, что максимум через час о том, что у меня с Арсом отношения, узнает вся деревня. Но и плевать. А вот взгляд, которым одарил Вешкин, мне очень не понравился. В нем смешались злость и досада, словно план не удался и теперь было бы неплохо отомстить виновнику. То есть мне. Арс тоже заметил это и процедил, открывая дверь машины Зудина:
– Только дернись в сторону Феодоры…
– А то что? – начал хорохориться Вешкин. – Убьешь? Как Лихачева?
Арс только молча склонил голову на бок, продолжая сверлить его холодным взглядом.
– Да ничего я не сделаю твоей подстилке, – продолжил браконьер.
Егерь вдруг поднял руку. Сжатый кулак охватило темно-алое пламя. Вешкин вздрогнул и заткнулся, подавившись словом. Все вокруг уставились на Арса огромными глазами. Кажется, никто из них не знал, что он маг.
– Ладно, – опасливо покосился на него Зудин. – Поехали что ли…
Арс молча сбросил заклинание и кивнул мне в сторону машины. Я уселась в салон рядом с ним. В участок ехали в гробовом молчании. Благо, что поездка заняла всего пять минут, и уже совсем скоро мы сидели в кабинете у Зудина.
– Что случилось с Лихачевым? – спросил Арс.
– Вообще-то тут я должен спрашивать, – буркнул участковый. – И это тайна следствия.
– Тайна следствия в деревне? – иронично хмыкнул Арс. – Через пару часов о ней будут знать все.
– М-да… Ладно. Сегодня в шесть утра его нашел Захар Севастьянов, когда гнал на луг деревенских коров. На окраине нашел, там, где сгоревший дом. Лихачева задушили. И случилось это часа в два ночи.
– Вот как.
– Феодора Андреевна, – повернулся ко мне Зудин. – Вы подтверждаете, что… что сказали у магазина?
– Да, – ответила твердо.
Я сидела на старом скрипящем стуле, как королева на троне. Арс в мою сторону даже не смотрел. Видимо, злился за ложь. За то, что не мог ее опровергнуть, потому что знал – его посадят как минимум на время разбирательства.
– Понятно, – усмехнулся себе в усы Зудин. – Дело молодое. – Он глянул на Арса. – Хорошо, тогда рассказывай, что у вас за конфликт случился с Лихачевым.
Егерь немного подумал и начал говорить:
– Несколько дней назад ко мне приходил Вешкин. Сказал, что кто-то из городских хочет поохотиться в Пуще. Я отказался. Тогда он начал мне угрожать.
– И это могу подтвердить, – влезла невежливо. – Потому что слышала разговор собственными ушами. Из другой комнаты, правда, но все было именно так.
Зудин кивнул и сделал пометку у себя в блокноте.
– Естественно, мы не договорились. Вешкин ушел. А вчера на рассвете я возвращался домой и наткнулся на засаду. Ко мне явились двое. У них был нож и бутылка с бензином. Мы подрались. Именно этот конфликт и видел Севастьянов.
– Синяк на лице у Лихачева как раз однодневный, – заметил Зудин.
– У меня остался нож. Он был смазан какой-то дрянью. Вчера вечером я разговаривал с Прасковьей, и та призналась, что продала Лихачеву состав, который не дает заживать ранам.
При упоминании Прасковьи участкового перекосило. Он явно не слишком ее любил.
– Это все, – сказал Арс. – Я хотел найти Лихачева, чтобы поговорить с ним, но решил подождать утра и опоздал. У меня нет доказательств, что его нанял Вешкин, вот только совпадение получается слишком странное.