— Назад! — закричал гном.
Беглецы рванули вдоль постройки на противоположный конец площади. Второй проход, как и первый, был перекрыт молчаливым строем наггов. Оставалось только вернуться. Путники кинулись назад быстро пересекая открытое пространство, спеша к проспекту, приведшему их сюда. Но покинуть площадь не смогли, последний путь к отступлению перекрывал еще один отряд змееподобных существ, моча занимающих проходной коридор. Друзья оказались в ловушке.
Из открытых дверей ратуши выполз еще один нагг. В руках змееподобного зажат посох. Черная массивная трость. Навершие в точности повторяло виденную на шпиле собора гадину. Белая змея с открытой пастью обернулась вокруг шеста. Путники замерли, затравленно озираясь, бежать было некуда.
Нагг с посохом отличался от своих сородичей. Это был не воин. Вместо брони, покрывающей торс, на плечи накинут серый плащ. Окантовка накидки расписана непонятными символами. На голых руках золотые браслеты. Все та же змеюка с открытой пастью. Трабиэль решил, что это колдун или шаман и он здесь всем заправляет.
Нагг ударил посохом о плиты, навершие засветилось. Призрачное зеленое пламя окружило голову белого аспида. Колдун направил посох на замерших друзей. Гном сжался, он уже бывал в подобной ситуации, только тогда у мертвого жреца ничего не вышло, а сейчас…
От угла постройки на площадь выкатился вой, в ответ потянулось шипение. Застучали удары, словно бригада дровосеков одновременно принялась рубить десяток деревьев. Нагг-колдун отвлекся от беглецов, повернулся в сторону непонятного шума. На площадь, рыча и воя, выкатилась стая мертвых гиен. Посланная Такаром погоня настигла беглецов.
Два десятка разной сохранности гиен и змее-люди сцепились мертвой хваткой. Нагги рубили и кололи костяки своими копьями. Гиены, завывая, бросались на воинов, вгрызаясь в живую плоть. Летели обрывки шкур, обломки костей. Рубиновые капли крови пятнали камни брусчатки. Колдун забыл о пленниках, переключил внимание на новую угрозу. Заклинание, приготовленное для загнанных в ловушку путников, унеслось навстречу стае. Но что-то с ним не сложилось, возможно, созданное для живых, на нежить подействовало не так, как ожидал колдун. Зеленые всполохи отражались от мертвых гиен как от кривого зеркала и разлетались во все стороны. Часть брызг ушла в пространство, но некоторые достались воинам собора. Змееподобные существа замирали, падали парализованные. Колдун понял ошибку, начал плести новое заклинание.
— Скорее в здание! — схватил молодых людей эльф. — Быстрее пока про нас забыли!
Гном мгновенно сообразил, что нужно делать, зацепил прибывающих в прострации товарищей, помогая эльфу, поволок их в отрытые двери.
Глава 25.1
Занятые друг другом живые и мертвые не увидели, как добыча ускользнула с площади.
Путники попали в полутемный сводчатый зал, тонкие колонны с лепнинами поддерживали массивный потолок. Ровный двухцветный пол с чередующимися черными и белыми плитами. Широкая лестница, уходит вверх к разноцветным витражным окнам. Вдоль стен стоят статуи воинов в богатом пластинчатом доспехе. Еще одна лестница, поменьше, уходит вниз, скрываясь в густой тени подземелья.
— Вниз! — коротко бросил гном, приняв неожиданное решение.
Странники сбежали по ступеням. Маленькая, в пять шагов площадка. В стене на мощных навесах, висят три деревянных двери. На каждой массивное железное кольцо.
Гном, напрягая руки, по очереди начал тянуть кольца. Из трех дверей подалась только одна. Скрипя петлями, она отварилась, открывая черный проход. Из темного провала дохнуло затхлостью и тяжелым застарелым запахом плесени. Гном нырнул в низкий проём, из сумрака раздался его глухой голос:
— Трабиэль давай светильник, похоже, мы нашли путь к бегству.
Высокородный выверенным движение вытащил из поясной сумки эльфийский подарок и протянул другу. В темноте сверкнули искры, гном высек огонь, затеплил лампу.
— Не задерживайтесь, дверь за собой заприте, — Грызмук зашагал по сводчатому коридору, за ним поспешила девушка.
Эльф с Арнетом потянули дверь, устанавливая её на место. Задвинули ржавый засов, рванули следом, догоняя гнома и Лирию.
— Опять боги занесли нас под землю, — страдальчески произнес Арнет, кривясь как от зубной боли.
— Лучше под землю боги, чем на вертел змеи, — пробурчал гном, держа на вытянутой руке маленькую лампу. — Сдается попали мы в тайный проход, осталось выяснить, куда он приведет.
— Главное подальше от тварей, что остались наверху, — проговорила девушка, судорожно теребя рукоять черного клинка, — может, перебьют друг друга и забудут о нас на время?
Коридор вывел скитальцев в подземную темницу. Низкий грот, неровный потолок. Прямо в теле скалы вырублены камеры. Снаружи толстые в руку гнома стальные штыри собраны в решетку. На стенах висят цепи, сияя серебристым отблеском в свете лампы.
— Да тут не простая темница, — рассмотрев, что за оковы прибиты к стене четырехгранными костылями, проговорил Грызмук, — в них столько серебра, что выплави из них металл, можно купить домик в столице, да не на окраине, а в средних пределах.
Высокородный, заинтересовался словами друга, взял протянутую лампу провел вдоль решетки, всматриваясь в глубину приюта узников. Камера пуста, только на стенах глубокие зазубрины, словно кто-то пытался разодрать твердый камень в бессильной злобе.
— Не людское племя держали здесь в цепях и не наших с Грызмуком сородичей. Такие кандалы только обладающих чародейской силой созданий способны удержать, — задумчиво проговорил эльф. — Страшные дела здесь творились, не понятные. И город этот остался в сохранности, хотя вокруг одни едва заметные развалины.
Трабиэль вернул светильник гному. Отряд потянулся вдоль рядов мрачных камер. Грот менялся на глазах. Вначале поверхность стен оставалось ровной, местами гладкой, но дальше катясь под уклон все менялось. Пространство становилось уже, камеры росли в размерах. Потолок начал падать на головы, путникам пришлось пригибаться, чтобы продолжить путь. В конце пещера закончилась единственной камерой, мастерам пришлось пролить много пота, выбирая такое количество твердого черного камня. Не имеющие малейшего признака искры Творца беглецы поняли, порода тут не простая. От стен веяло силой, сверкающие в свете неяркого фонаря крупинки переливались многоцветьем.
— Для какого монстра делалась эта клетка? — удивленно разглядывая высокие толстые прутья решетки, завязанные узлом, прошептала девушка.
Но как ни тих, был шепот, он эхом разнесся под низкими сводами.
— Кого здесь пытались удержать, мы не узнаем, но вот помощь это создание нам оказало огромную, — проговорил гном. Рыжебородый смотрел в другую сторону. На границе черного камня и обычного гранита зиял пролом, — не остановила его решетка, не смогли остановить стены.
Что-то массивное таранным ударом разломило стык между светлой и темной породой. Трещина шириной в четыре локтя протянулась вниз к полу, расширяясь, уходя изломанной линией в тело камня. Гном подошел к разлому и сунул в него руку с лампой.
— Здесь галерея, — уверенно определил гном, освещая стены фонариком, — нужно спускаться, другого пути все равно не найдем.
Прежде чем спуститься в галерею прислушались, в гроте стояла тишина. Гном шустро пролез в щель и оказался на пыльном полу коридора. Помогли Лирии, рыжебородый принял ее поклажу, помог спуститься самой. Эльф с Арнетом по очереди спрыгнули вниз, не снимая торб.
Подземный ход повел друзей в глубину холма. Галерею рубили на скорую руку, местами ход сужался настолько, что приходилось протискиваться боком, избавившись от поклажи. Стены неровные, едва сбиты уступы, острые сколы резали одежду.
— Лучше бы мы отправились с наёмниками, — простонал Арнет, в очередной раз, приложившись головой о низкий свод, — навстречу им вышли маги, с ними добрались бы до границы или вообще порталом перенеслись в столицу.