Во вторую башню мы шли уже впятером. Там оказались портреты, аккуратно накрытые тканью, а в углу сложенные в стопки лежали книги и бумаги.
Хищно оглядела комнату. Вот тут точно можно найти что-нибудь интересное!
Я занялась картинами, а мужчины бумагами. Рассматривая одну картину за другой, я поражалась таланту Оливии, они были удивительны. Портретов было четыре. Первые два — Лорда Витора, один — тот, что висел когда-то в академии, а другой — кисти его дочери. Они разительно отличались друг от друга. На картине Оливии фиолетовые глаза излучали доброту и тепло, мягкая улыбка, чёрные волосы с нитями седины, убранные в хулиганский хвост. То, как тщательно были прописаны все черты, детали, говорило о том, с каким трепетом и любовью она относилась к отцу. Ещё был портрет юноши с каштановыми волосами, задорной улыбкой и ярко-зелёными глазами. А четвёртым, кажется, было изображение Вивьен. Чёрные кудри, карие глаза и надменная улыбка алых губ, но больше всего поражало обилие драгоценностей и бархатное платье винного цвета. Я перевернулся картину, там мелким и красивым почерком была надпись — "Моей дорогой сестре", значит, точно Вивьен.
На картине с юношей подписи не было, так что он пока остался неизвестен.
Пейзажей было около десятка. Больше всего на меня произвёл впечатление замок на фоне заходящего солнца.
— Ну что. какую картину мне забрать? — тихо подошёл Рай.
— Вот эту! — я отдала ему портрет Витора творчества Оливии.
— Ты уверена? Раньше в академии висел другой портрет. — засомневался он.
— Уверена! — твёрдо сказала я, глядя ему в глаза.
— Хорошо, как скажешь, — он поцеловал меня в макушку. Вытащил из рамы холст и скрутил его.
— Как у вас дела? — радуясь, что он пошёл мне навстречу, спросила я.
— Книги, наброски картин и дневник Оливии — вот наша добыча. — ответил Рай.
— Дневник — это хорошо, можно мне его прочесть?
— Конечно, мы и хотели отдать его тебе. Лезть в девичьи тайны недостойно имени Лорда, — подмигнул мне Рай.
Я достала из рам портреты Вивьен и юноши, скрутила и сунула под мышку.
— Ну что, мужчины, у нас осталась всего одна башня! — довольно сообщила я, после чего мы дружно направились продолжать исследования замка.
В третьей башне ничего интересного не было, только старая мебель, закрытая тканью, детские игрушки, коляски и прочие мелочи детства Дастелов. Отец предался ностальгии, демонстрируя нам то лошадку, на которой он когда-то катался, то деревянный меч, то детскую кроватку, в которой он спал. Мы посмеялись вместе с ним и закрыли башню.
По дороге обратно решили посетить оранжерею. Она оказалась удивительной.
В шесть рядов росли разнообразные и очень красивые цветы, был даже маленький пруд с лилиями! Отдельно были высажены лекарственные растения. Стеклянный купол переливался на солнце всеми цветами радуги. Мы бродили по ухоженным, посыпанным песком дорожкам, рассматривая растения. Чего тут только не было! Все редкие травы и даже злосчастный золотой корень! Он сильно отличался от моего Цветня. Кто же за ними ухаживал столько лет?
— А кто за всем эти великолепием ухаживает? — спросила я вслух.
— Садовник, — ответил отец, — Оранжерею любили все представительницы женского пола нашей семьи, и каждая внесла сюда свои растения.
— Невероятно! Мне тоже нужно посадить здесь что-нибудь! Цветня! Точно, это будет самый экстравагантный житель оранжереи, главное, садовника предупредить беречь пальцы и вовремя его кормить! — загорелась я идеей.
После обеда я навестила своего найдёныша, поделилась с ним силой и положила обратно в тёплое покрывало. Портреты я сложила в кабинете, а чтение дневника решила отложить на то время, когда уедет Рай.
Вечером, когда все разошлись по своим покоям, мы с парнем устроились в моей гостиной. Он крепко меня обнимал и перебирал волосы, а я млела и совсем не хотела, что бы он уезжал.
— Как скоро уедешь? — тихо спросила я.
— Сегодня ночью, как только вернется Лорд Грегор. Он должен отправить меня в замок. Мне нужно написать отчёт отцу о ваших находках и отдать портрет — шепнул Рай.
— Ты только ради этого и приехал? — обиженно спросила я.
— Дили, ты опять? Нет, это был только предлог увидеть тебя, не сомневайся во мне, пожалуйста, никогда, — серьёзно сказал Райан. — Я думаю о тебе каждый день и безумно скучаю.
— Прости меня, я вечно что-то не то говорю! — виновато посмотрела на него.
— Нет, ты говоришь то, что думаешь! И это замечательно, — он поцеловал меня в макушку.
— Ой, я забыла показать тебе самое главное! Сейчас! Вот! — я достала своё яйцо. — Это мой утон, и он живой! Представляешь?!