— Ну а Вивьен… Про нее ничего неизвестно. Я попробую узнать, или спрошу у короля, он выяснит по моей просьбе, если это так важно для тебя. — он вопросительно взглянул на меня.
— Важно, дедуля, очень важно. — твёрдо ответила я.
После завтрака мы с братьями отправились в лабораторию Витора. Она была самой большой из трёх, находившихся на этаже. Её вид был столь же плачевным, как и у его комнаты. Колбы и реторты валялись на полу разбитые, шкаф с инструментами был перевёрнут, стол зиял чёрными провалами там, где должны были находиться ящики, они, в свою очередь, были в беспорядке раскиданы по помещению, все поверхности были покрыты листами пожелтевшей бумаги вперемешку с битым стеклом и пылью.
Парни занялись листами, а я увидела в углу комнаты очень интересную конструкцию, почти неповреждённую. Она была полностью стеклянной и состояла из различных колб, соединённых друг с другом разного вида трубками, и была накрыта сверху крышкой. Колб было довольно много, в основном, в них находились осколки скорлупы на почерневшей от времени соломе, но в одной я нашла целое яйцо. Оно было величиной с два моих кулака, чёрного цвета в белую крапинку. Заинтересовавшись, достала его и, сжав в ладонях, попыталась дотянуться до зародыша силой, на что получила в ответ волну тепла и нежности. Невероятно! Он жив! Спустя столько лет!
Пустила ещё немного силы, и он снова ответил!
— Прости, малыш, больше дать не могу, мне сегодня ещё папу лечить, — ласково поглаживая, шепнула яйцу.
— Дили, что ты там нашла? — спросил Кир.
— Вот! — я гордо показала свою находку.
— И что это? — Ринар пристально уставился на яйцо.
— Яйцо, что, не видно разве? — подколола его.
— Зачем оно тебе? — удивился брат.
— Нужно, — буркнула я, — как у вас дела?
— Мы собрали что-то вроде журнала экспериментов, но читать его в такой пыли и грязи не хочется, может, вернёмся в комнаты? — отозвался Кир.
— Давайте посмотрим, что было в шкафу, и пойдём, — предложила я.
Под обломками шкафа обнаружился медальон, изображение которого до этого нашёл Ринар. Больше ничего интересного в лаборатории нам найти не удалось. Выбравшись из пыльной лаборатории, мы вернулись в гостиную Кира. Братья изучали листы журнала, а я, в обнимку с яйцом, сидела на диване.
— Дили, брось его, иди помогай! — крикнул Ринар.
— Не брошу, оно живое! — буркнула недовольно я.
— Не может быть, говорю тебе, как потомственный некромант! — возмутился Ринар.
— А я, как потомственный целитель, говорю, что оно живое! — надулась на него. Кому как не мне об этом знать!
— Хорошо, даже если оно живое, из него вылупится какое-нибудь чудище! — воскликнул брат.
— Конечно чудище, смотри какая скорлупа! — довольно сообщила я.
— Ты неисправима! Сначала Цветень, теперь это! — широко улыбнулся тёмный.
— Ребята, хватит спорить! — прервал нас Кир.
— Что там у вас с журналом? — перевела тему я, не желая продолжать спор.
— Точно сказать не могу, листы не все, а те, что есть, частично испорчены, но у меня получается, что Виктор пытался создать накопитель энергии для магов. За основу он брал разные материалы, но больше всего опытов было с желудочным камнем какого-то "утона"?! Никогда о подобном не слышал! И медальон был одним из прототипов. — удивлённо ответил Кир.
— Всё правильно, утоны — это ящерицы, которые раньше жили в горах, но сейчас уничтожены. Подождите, я же нашла яйца в лаборатории, он что, выводил утонов?! И в моём яйце, получается, тоже он? — я ошарашено уставилась на парней.
— Выходит, что так! Но если он хищник, тогда от него и правда лучше избавиться, тем более, что про них ничего не известно, может, они людей ели! — ехидно заметил Ринар.
— Нет, яйцо моё, никому не дам! Он добрый! Я чувствую! — крепче прижала свой трофей к груди, и грозно посмотрела на брата. — А тут есть книги по редким животным?
— Должны быть. Тут много книг, они были одним из увлечений нашего предка, так что библиотека у нас обширная, — задумавшись о чём-то, ответил Ринар.
— Подождите! Получается, что Витор пытался создать накопитель до выгорания дочери! — воскликнул Кир.
— Получается, что так. — мы с Ринаром задумчиво посмотрели на парня.
После такого открытия каждый из нас погрузился в свои мысли, и спустя непродолжительное время мы разошлись по своим покоям.
Первым делом я устроила яйцу домик из подушек и тёплого покрывала, а после отправилась к отцу, так как уже сгущались сумерки.