Он берет трубку телефона, лежащего возле кровати. Телефон не работает. Человек трясет его, колотит. Наконец, застывает и говорит сам себе голосом, лишенным малейшего оттенка нежности:
— Идиот, тебе же сказали, что провода перерезаны!
Он идет к двери, пытается открыть ее, но не может. Он выходит из себя. Топает ногами. Наконец, останавливается.
— Кретин, тебе же сказали, что откроют только утром!
Он усаживается на кровать. Делает еще глоток. Его бьет дрожь, из-за чего он окутывается облаком пыли от пальто.
— Черт! Безо льда, без соды, так нельзя!
Он поднимает матрас, трясет головой, отгоняя запах плесени и пота, вынимает доску. Затем идет к мини-бару и пробует открыть его, пользуясь доской, как ломом. Та ломается. В отчаянии, точно склочная старуха, он шарит под кроватью и извлекает горшок. При помощи ручки — победный смех! — ему удается открыть мини-бар.
И тут же откуда-то изнутри холодильника раздается оглушающий вой сирены. Путешественник в страхе закрывает дверцу. Она немедленно открывается снова, металлический вой возобновляется. Стены сотрясаются от жутких ударов. Чей-то голос из мегафона присоединяется к завыванию сирены:
— Не пытайтесь бежать! Открывайте немедленно, или мы стреляем!
— Извините, не могу: замки не работают ночью!
— Прекратить сопротивление! Открывайте!
— Я же сказал: не могуууу!
От сильного взрыва в двери возникает дыра. Трое полицейских с автоматами, в бронежилетах и шлемах, врываются в комнату.
— Руки вверх, ублюдок! Одно подозрительное движение — и мы вышибем тебе мозги!
Первый из стражей закона сует ствол автомата в рот путешественнику. Второй надевает хирургические перчатки, роется в мини-баре и выключает сирену. Третий принюхивается к горшку. Тот не пахнет ни мочой, ни испражнениями. Подозрительно!
— Святотатственный взлом дверцы священного мини-бара! Серьезно… очень серьезно!
— Друзья мои, я ничего не хотел взламывать. Мне дали не тот ключ.
От пощечин бледные щеки путешественника краснеют.
— Мы тебе не друзья, урод! Запираться бесполезно!
Они звонят по мобильным телефонам.
— Немедленно принесите список содержимого! Посмотрим, сколько чего украли!
Тут же появляется посыльный, потрясая длинным листом бумаги. Он встает на колени перед мини-баром и, перекрестившись, изучает содержимое, громко все перечисляя. Голос его такой же, как у куклы чревовещателя.
— Три бутылки соды, есть. Томатный сок, манговый сок, яблочный сок, есть. Две упаковки соленого миндаля, есть. Бутылочка коньяка. текилы. джина. водки. есть. Пищевые продукты не тронуты. О! О-о-о-о-о! Подонок! Не хватает главного: философского камня, универсального растворителя и эликсира жизни! Трех алхимических веществ!
Путешественник вздыхает. Капли стекают по его землистому лицу, оставляя темные следы. Кажется, будто голова за решеткой.
— Господа, произошло недоразумение. Алхимия меня совершенно не интересует. Я хотел выпить виски с содовой, и все.
— Объяснение не принимается! Все граждане обязаны знать наизусть алхимический кодекс! Никто не может ссылаться на его незнание! Сказать «алхимия меня совершенно не интересует» — значит изобличить себя в предательстве!
Полицейские глумятся над путешественником, пиная его в живот в спину, в ребра, в голову. На пальто появляются кровавые бабочки.
— Что ты сделал с камнем? Что ты сделал с растворителем? Что ты сделал с эликсиром?
От страшной боли стоны путешественника превращаются в яростные вопли. Он скидывает пальто. Обнаруживается туника, вроде той, в которую одет Христос на дешевых картинках.
— Собаки дерьмовые! Проклятый камень, проклятый растворитель, проклятый эликсир, — я все проглотил! Все ваши вещества!
Под ногами полицейских и носильщика пол словно превращается в болото. Они шатаются, как пьяные.
— Нет! Не может быть!
— Повторяю, козлы, я все проглотил! Переломайте мне кости, вскройте живот, забрызгайте комнату моей кровью! Пользуйтесь своей бессильной властью над моим телом, жалкие прислужники!
Путешественник, вне себя, в экстазе от боли, выходящей за пределы чувств, наступает на полицейских, раскинув руки, как будто это ангельские крылья. Посыльный, издав попугайское «тр-р-р-р», исчезает. Просветленный цепляется за форму одного из полицейских. Те с криками ужаса отталкивают его автоматными стволами.
— Не трогай нас, мерзавец! Ты проглотил камень и теперь можешь делать из волков овец! Не превращай нашу ярость в снисходительность, судьба Родины покоится на ненависти! Мы — грубый металл, это в интересах государства! Не превращай нас в золото! Не совершай ошибки! На поооомощь!