Тянуть смысла не было. Питт взглянул на Ибн-Тельмука, прикинул расстояние и направление прыжка, затем поднял меч.
В это время Капестерре обмотал обрывками своего одеяния кровоточащий обрубок руки и, поскуливая от нестерпимой боли, выполз вперед, указывая окровавленной рукой на Питта.
— Убей его! — взвизгнул он. — Посмотри, что он со мной сделал! Стреляй сейчас же, я приказываю!
— Ты кто такой? — холодно спросил Ибн-Тельмук, не сводя глаз с Питта.
— Я Топильцин.
— Настоящее имя — Роберт Капестерре, — добавил Питт. — Мошенник.
Капестерре пополз к Ибн-Тельмуку и очень скоро оказался у ног араба.
— Не слушай его! — взмолился он. — Это обычный преступник.
Тот впервые позволил себе ухмыльнуться:
— Ну это вряд ли. Я внимательно изучил его досье. Мистера Питта ни в чем нельзя назвать обычным.
Это уже лучше, подумал Питт. Ибн-Тельмук на мгновение отвлекся на ацтекского мессию, и Питт, воспользовавшись этим, передвинулся на несколько сантиметров в сторону, постаравшись стоять так, чтобы Капестерре находился между ним и арабом.
— Где Аммар? — спросил Питт.
— Мертв. — Ухмылка на лице Ибн-Тельмука сменилась злобной гримасой. — Он умер после того, как убил эту грязную свинью — Ахмеда Язида.
Капестерре был ошеломлен. Он непроизвольно отшатнулся, а его взгляд метнулся к открытому гробу, в котором лежал его брат.
— Значит, вы тот человек, которого мой брат нанял, чтобы похитить судно? — прохрипел он.
Питт не стал напоминать, что уже говорил об этом, но передвинулся еще на сантиметр.
На бесстрастной физиономии Ибн-Тельмука отразилось непонимание.
— Ахмед Язид — твой брат?
— Два сапога пара, — молвил Питт. — Вы бы узнали Язида, увидев его?
— Конечно. Его внешность так же знакома всем, как лицо аятоллы Хомейни.
Питт на ходу изменил свой план. Теперь все зависело от того, насколько ему удастся предугадать реакцию киллера.
— Тогда загляните в гроб.
— Даже не думайте шевелиться, — предупредил его араб, сделав несколько шагов к саркофагу. Почувствовав, что его нога коснулась распахнутой крышки, он бросил быстрый взгляд внутрь и сразу же снова уставился на своего противника.
Питт не пошевелился. Он предположил, что после первого быстрого освидетельствования Ибн-Тельмук захочет более внимательно взглянуть на Язида. Тот так и поступил.
В командном пункте спецназа, расположенном в крытом кузове грузовика, который был припаркован в полукилометре к западу от места раскопок, Холлис, адмирал Сэндекер, Лили и Джордино не сводили глаз с телевизионного монитора, напряженно наблюдая за драматическими событиями, разыгравшимися в глубине холма Гонгора.
Лили стояла без движения, побелев как мел, а Сэндекер и Джордино беспокойно ходили взад-вперед, как пара тигров в клетке, которые чувствуют запах свежего мяса, но не могут его достать.
Холлис периодически также начинал мерить шагами тесное помещение. В одной руке он нервно сжимал маленький высокочастотный радиопередатчик, сигнал которого должен был привести к детонации заложенной в холме взрывчатки; в другой — телефонную трубку.
На другом конце трубки находился один из помощников генерала Чандлера, который в данную минуту выслушивал рык Мортона Холлиса:
— Черта с два я взорву заряд сейчас! Пусть сначала толпа минует опасный участок!
— Но они подошли слишком близко! — протестовала трубка в звании полковника.
— Не раньше чем через тридцать секунд, — отчеканил Холлис.
— Генерал Чандлер хочет, чтобы холм был взорван немедленно! — повысил голос помощник. — Это приказ самого президента!
— Для меня вы, полковник, только голос в трубке, — спокойно заявил Холлис — Я требую прямой связи с президентом.
— Вы попадете под трибунал!
— Ну это мне не впервой.
Сэндекер не скрывал тревоги:
— На этот раз Дирк ничего не сможет сделать.
— Ну тогда вы сделайте что-нибудь! — взмолилась Лили. — Поговорите с ним. Он же услышит вас через динамики, подсоединенные к телевизионной камере!
— Мы боимся ему помешать, — ответил вместо адмирала Холлис — Любая мелочь может нарушить хрупкое равновесие, и тогда араб выстрелит.
— Вот именно, — пробормотал донельзя обозленный Джордино. Он распахнул дверь фургона, спрыгнул на землю и побежал к джипу Сэма Тринити. Люди Холлиса и глазом моргнуть не успели, а грузовик уже несся по пыльной дороге к холму Гонгора.