Обдумав слова Пита и признав его правоту, Симон коротко ответил:
— Понял.
— Тогда давайте поторопимся и поищем выжившего человека.
Путь до туалетных комнат в хвосте самолета оказался нелегким. В этой части салона вода поднялась значительно выше — почти до пояса. Так что вместо тридцати секунд он пробирался больше двух минут. Его ноги уже онемели, и, даже не прибегая к помощи доктора Гейла, Питт знал, что, если он не высушит их и не согреется в течение ближайших получаса, то рискует обморозиться.
Если бы самолет был полон, смерть могла бы собрать здесь и более богатый урожай. Но даже при большом количестве свободных мест Питт насчитан пятьдесят три мертвых тела.
Он остановился, чтобы осмотреть стюардессу, которая сидела у хвостовой переборки. Ее голова была наклонена вперед, светлые волосы закрыли лицо. Но и у нее пульса не было.
Питт вошел в отсек, занимаемый туалетными комнатами. На трех была видна табличка «свободно», и он, заглянув внутрь, убедился, что они пусты. На четвертой он прочитал табличку «занято». Внутри кто-то был, и дверь была заперта изнутри.
Он постучал в дверь и громко сказал:
— Вы меня слышите? Пришла помощь. Пожалуйста, попытайтесь открыть дверь.
Питт приложил ухо к двери и прислушался. Ему показалось, что он слышит сдавленное рыдание и шепот. Создавалось впечатление, что за дверью переговариваются двое.
— Отойдите! — крикнул он. — Сейчас я выбью дверь.
Он немного отступил назад и окоченевшей ногой нанес по двери удар, достаточно сильный, чтобы сломать не слишком прочную задвижку, но в то же время не настолько сокрушительный, чтобы не ушибить тех, кто стоял за дверью. Его нога соприкоснулась с дверью именно в том месте, где нужно, — над ручкой, и задвижка оказалась сорванной. Дверь приоткрылась. Легкое нажатие плечом, и она распахнулась.
В затопленном помещении на закрытом унитазе — это было самое высокое место — стояли две женщины. Они дрожали и прижимались друг к другу. Одна из них, судя по форменной одежде, была стюардессой. Она взирала на вошедшего с ужасом. Именно так, должно быть, попавшая в ловушку дичь смотрит на приближающегося охотника. Она стояла, перенеся свой вес на правую ногу и лишь слегка касаясь своей ненадежной опоры неестественно вытянутой левой ногой. Повредила колено, понял Питт.
Вторая женщина горделиво выпрямилась и смотрела на Пита с вызовом. Он ее немедленно узнал — именно это лицо мелькнуло перед ним в окне. Половина ее лица была покрыта маской из свернувшейся крови, но оба глаза были открыты и горели ненавистью. Столь откровенная враждебность потрясла Питта.
— Кто вы такой и что вам надо? — требовательно спросила она охрипшим голосом, в котором слышался легкий акцент.
Дурацкий вопрос, подумал Питт, но приписал необъяснимую враждебность женщины шоку и улыбнулся самой доверительной улыбкой, на которую был способен.
— Меня зовут Дирк Питт, — спокойно сказал он, — я член спасательной команды с американского корабля «Полярный исследователь».
— Вы можете это доказать?
— Извините, но я забыл свои водительские права дома.
Это уже переходило всякие границы. Он решил сделать еще одну попытку и, прислонившись к косяку, скрестил руки на груди:
— Пожалуйста, поверьте, я пришел вам помочь. У меня и в мыслях нет причинить вам вред.
Стюардесса на мгновение расслабилась, ее глаза посветлели, а уголки губ приподнялись в слабой улыбке, но страх очень быстро вернулся, она вздрогнула и истерически вскрикнула:
— Они все мертвые! Их убили!
— Да, я знаю, — мягко проговорил Питт. — Позвольте, я отведу вас туда, где тепло и где доктор сможет осмотреть ваши раны.
Свет из салона самолета падал на затылок Питта, и его лицо оставалось в тени. Вторая, старшая из двух женщин, не могла видеть его глаза, и это нервировало ее.
— Вы вполне можете быть одним из террористов, которые сотворили все это, — сдержанно сказала она. — Почему мы должны вам верить?
— Потому что если вы не поверите, то замерзнете насмерть.
Словесная дуэль изрядно надоела Питту. Он шагнул вперед, осторожно поднял стюардессу на руки и понес в салон. Она не оказала сопротивления, но ее тело было напряжено. Было видно, что ее одолевают самые мрачные предчувствия.
— Расслабьтесь, — сказал он. — Представьте, что вы Скарлетт О'Хара, а я Ретт Батлер, это он несет вас на руках.
— Мне трудно сейчас почувствовать себя Скарлетт. Даже думать не хочется, как ужасно я выгляжу.
— Только не для меня, — усмехнулся Питт. — Как насчет ужина сегодня вечером?