— Ну это не слишком большая плата за право держать в своих объятиях Генерального секретаря Организации Объединенных Наций.
Как забавно порой складывается жизнь, подумал Питт. Или сегодня день особенный. Встретить трех женщин, причем очень привлекательных, в безлюдной ледяной пустыне в двух тысячах миль от цивилизации всего лишь за каких-то полчаса — это своеобразный рекорд. Это даже лучше, во всяком случае, приятнее, чем обнаружить на дне океана русскую субмарину.
Через пятнадцать минут, когда Гала, Рабин и стюардесса были с максимальными удобствами устроены в вертолете, Питт махнул рукой Джордино. Тот поднял вверх большой палец, показывая, что все в порядке, и вертолет взлетел в воздух, подняв за собой снежное облако. Выполнив поворот на 180°, он взял курс к «Полярному исследователю».
Питт поспешил к обогревателю. Он стащил пропитавшиеся ледяной водой высокие ботинки и носки и вытянул ноги, подставив их теплому воздуху. Он с наслаждением впитывал тепло и с радостью принял боль, которая всегда сопровождает восстановление кровообращения. Питт расслабился и не сразу заметил подошедшего Симона.
Тот остановился и еще раз взглянул на потерпевший крушение самолет. Он больше не казался жалким и заброшенным. Сознание того, что там находится более пяти десятков мертвых тел, придало ему вид некой усыпальницы или мавзолея.
— Все они были делегатами ООН? — спросил Симон.
— Некоторые были членами Генеральной Ассамблеи, — задумчиво ответил Питт, — остальные — директора и сотрудники специализированных агентств ООН. По словам Камиль, все они возвращались из совместной поездки.
— Кому потребовалось их убивать?
Питт тщательно выжал мокрые носки и положил их на трубу обогревателя.
— Понятия не имею.
— Может быть, это ближневосточные террористы? — настаивал Симон.
— Никогда не слышал, чтобы они использовали яд.
— Как твои ноги?
— По-моему, постепенно оттаивают. А твои?
— На флоте нас обеспечивают непромокаемыми ботинками. Так что мои сухие и теплые.
— Аплодирую заботливым адмиралам, — усмехнулся Питт.
— Думаю, один из троих уцелевших сделал эту грязную работу.
Питт с сожалением покачал головой:
— Если это действительно окажется яд, скорее всего, он был добавлен в пиу еще до того, как продукты питания поступили на борт самолета.
— Но главный стюард или любая из стюардесс могли сделать то же самое уже на борту.
— Слишком сложно отравить пятьдесят порций еды на кухне самолета так, чтобы никто не заметил.
— А напитки? — не отставал Симон.
— В упорстве тебе не откажешь, — усмехнулся Питт.
— Мы можем строить любые гипотезы. Все равно больше делать нечего, пока нас отсюда не вывезут.
Питт потрогал носки. Они все еще были влажными.
— Вообще-то напитки — это возможный вариант, в первую очередь чай и кофе.
Симон улыбнулся. Очевидно, ему было приятно, что хотя бы одна из его теорий признана правдоподобной.
— Ну хорошо, и какой же из троих уцелевших людей кажется тебе наиболее вероятным кандидатом в отравители?
— Ни один.
— Ты хочешь сказать, что преступник добровольно принял яд и совершил самоубийство?
— Нет. Я только хочу сказать, что был еще четвертый уцелевший.
— Я насчитал только троих.
— После катастрофы. До нее было четыре.
— Ты имеешь в виду маленького мексиканца в кресле второго пилота?
— Да.
Не нужно было обладать слишком развитой наблюдательностью, чтобы заметить выражение скептицизма, появившееся на физиономии Симона.
— И как же ты пришел к столь блестящему логическому умозаключению?
— Элементарно, — усмехнулся Питт, — Убийца, согласно лучшим традициям детективов, всегда вызывает меньше всего подозрений.
11
— Кто же это сдавал, а?
Юлиус Шиллер, заместитель секретаря по политическим вопросам, внимательно изучая свои карты, состроил добродушную гримасу. Зажав в зубах незажженную сигару, он переводил с одного игрока на другого взгляд умных голубых глаз.
За покерным столом сидело еще четыре человека. Никто не курил, и Шиллер тоже не стал зажигать сигару. Несколько кедровых поленьев уютно потрескивали в старинной матросской печурке, не давая игрокам почувствовать прохладу ранней осени. Горящий кедр распространял приятный аромат по отделанному тиковыми панелями салону яхты Шиллера. Изящная тридцатипятиметровая моторно-парусная яхта стояла на якоре на реке Потомак. Судно находилось у Южного острова как раз напротив города Александрия, штат Виргиния.