— Ваше слово, — сказал Николс Шиллеру.
— Два бакса.
— Поднимайте вы, — сказал Короленко.
Выховский бросил карты на стол:
— Это бесполезно.
Сенатор мгновение помедлил:
— Четыре и еще четыре.
— Акулы плавают кругами, — с напряженной улыбкой заметил Николс. — Меня можно исключить.
— Давайте не будем обманывать сами себя, — сказал сенатор. — Уже давно не секрет, что израильтяне обладают небольшим арсеналом ядерного оружия. Проиграв все, они не колеблясь пустят его в ход.
Шиллер глубоко вздохнул:
— Я не хочу даже думать о последствиях. — Он сделал паузу и вопросительно взглянул на капитана яхты, который, нерешительно постучавшись, вошел в салон.
— Извините, что помешал, мистер Шиллер, но… важный звонок.
Шиллер подтолкнул свои карты Николсу.
— С такими картами нет смысла продлевать агонию. Извините меня, господа.
Одним из основных правил еженедельных встреч по четвергам было отсутствие любых телефонных звонков, за исключением, разумеется, жизненно необходимых и касающихся всех сидящих за столом. Игра продолжалась, но мужчины играли автоматически, любопытство было сильнее карточных страстей.
— Ваша очередь, Алексей, — сказал сенатор.
— Еще четыре доллара к вашим.
— Принимаю.
Короленко пожал плечами и безропотно открыл карты. У него оказалась только пара четверок.
Сенатор криво усмехнулся и тоже открыл карты. Он выиграл с двумя шестерками.
— Боже правый, — простонал Николс. — Я вышел с парой королей.
— Похоже, ты проиграл деньги, которые тебе дали на обед, Алексей, — рассмеялся Выховский.
— Итак, это был обоюдный блеф, — подвел итог Короленко. — Теперь я точно знаю, почему никогда не куплю подержанную машину у американского политика.
Сенатор откинулся на спинку кресла и пригладил рукой посеребренную сединой шевелюру.
— Между прочим, я оплачивал свою учебу в школе права, продавая машины. Прекрасный тренинг для работы в сенате.
Шиллер вернулся в комнату и сел за стол.
— Извините, что был вынужден вас покинуть, но мне только что сообщили, что чартерный самолет Организации Объединенных Наций потерпел аварию на северном побережье Гренландии. Более пятидесяти погибших. Об уцелевших пока информации нет.
— На борту были советские представители? — спросил Выховский.
— Список пассажиров еще не передали.
— Террористический акт?
— Пока рано делать выводы, но, похоже, это не несчастный случай.
— Куда летел самолет? — спросил Николс.
— Из Лондона в Нью-Йорк.
— Северная Гренландия? — удивился Николс. — Получается, они отклонились от курса больше чем на тысячу миль!
— Похоже на угон, — предположил Выховский.
— Спасательные подразделения уже прибыли на место аварии. В течение часа мы получим всю необходимую информацию.
Лицо сенатора Питта потемнело.
— Подозреваю, на борту этого самолета находилась Гала Камиль. Она должна была вернуться в нью-йоркскую штаб-квартиру из Европы, потому что на следующей неделе начинается очередная сессия Генеральной Ассамблеи.
— Полагаю, Джордж прав, — сказал Выховский. — С ней находились два советских делегата.
— Безумие, — сказал Шиллер, — форменное безумие! Кому понадобилось убивать сотрудников ООН? Кто от этого выиграет?
В первый момент никто не ответил. Затянувшееся молчание прерван Короленко. Глядя отсутствующим взглядом куда-то в центр стола, он спокойно проговорил:
— Ахмед Язид.
Сенатор посмотрел русскому прямо в глаза:
— Вы знали!
— Догадался.
— Вы считаете, Язид приказан убить Галу Камиль?
— Я только знаю, что наша разведка сообщила о существовании исламской группировки в Каире, которая планировала покушение на нее.
— И вы все это время молчали? Значит, из-за вас погибло пятьдесят человек!
— Вы не правы, — заметил Короленко. — Мы не знали, кто, когда и где предпримет покушение. Предполагалось, что жизнь Камиль будет в опасности, только если она вернется в Египет, причем угрожать ей будет не лично Язид, а его фанатичные приверженцы. Язид никогда не участвовал в террористических актах лично. Ваши специалисты, так же как и наши, составили его психологический портрет. Думаю, там написано одно и то же. Кристально чистый человек, считающий себя мусульманским Ганди.
— В этом вопросе КГБ и ЦРУ пошли по одному и тому же пути, — откровенно сказал Выховский.
— Еще один классический пример, как эксперты разведки могут попасть под влияние хорошо организованной кампании по формированию общественного мнения, — вздохнул сенатор. — Это человек совсем другого масштаба.