В качестве знака уважения Аммар слегка поклонился Язиду, но не посмотрел ему в глаза.
— А, это вы, мой друг, — сказал Язид. — Рад, что вы вернулись.
Аммар поднял глаза, улыбнулся и начал игру:
— Для меня большая честь стоять рядом с вами, Ахмед Язид.
— Садитесь, прошу вас, — сказал Язид, причем в его голосе слышалось не столько приглашение, сколько приказ.
Аммар подчинился и опустился на единственный стул. Теперь Язид мог взирать на него сверху вниз. Чтобы еще больше унизить собеседника, Язид прошелся по комнате и без промедления заговорил, вынудив собеседника повернуться на стуле.
— Каждая неделя приближает конец власти президента Хасана. От окончательного падения его уберегает только лояльность военных. Он все еще может рассчитывать на поддержку трехсотпятидесятитысячной армии. Недавно министр обороны Абу Хамид заявил, что готов перейти на нашу сторону. Он заверил меня, что поддержит наше движение за исламскую республику, но только если мы выиграем национальный референдум без кровопролития.
— Разве это плохо? — поинтересовался Аммар с невинным выражением лица.
Язид одарил его холодным, презрительным взглядом.
— Этот человек — прозападный политикан. Он слишком труслив, чтобы отказаться от помощи американцев. Для него важны только его драгоценные самолеты, вертолеты, канонерки и танки. Он боится, что Египет пойдет по пути Ирана. Этот идиот настаивает на организованной, упорядоченной смене правительства, чтобы продолжали поступать займы Всемирного банка и финансовая помощь американцев.
Он сделал паузу и несколько секунд пристально смотрел прямо в глаза Аммара, словно призывая наемного убийцу возразить ему. Аммар не проронил ни слова. Он предпочел слушать.
— Абу Хамид также требует обещания, что Гала Камиль останется Генеральным секретарем ООН, — добавил Язид.
— И тем не менее вы приказали мне ее убрать? — удивился Аммар.
Язид кивнул:
— Да, я желал, чтобы эта сучка была мертва, потому что она, будучи Генеральным секретарем ООН, находится в открытой оппозиции нашему движению и тем самым настраивает мировое общественное мнение против нас. Однако Абу Хамид, не колеблясь, захлопнул бы дверь перед моим носом, если бы она была убита наемным убийцей, именно поэтому я рассчитывал на тебя, Сулейман. Ты должен был представить все дело как несчастный случай. Но ты потерпел неудачу. Тебе удалось убить всех на борту этого проклятого самолета, кроме Галы Камиль.
Последние слова прозвучали для Аммара как удар грома. От его внешнего спокойствия не осталось и следа. Не в силах поверить своим ушам, он переспросил:
— Она жива?
Глаза Язида, и без того холодные, стали ледяными.
— Эту новость мне сообщили меньше часа назад. Самолет потерпел аварию в Гренландии. Все пассажиры, кроме Камиль и еще двоих членов экипажа, были найдены умершими от яда.
— Яда? — недоверчиво пробормотал Аммар.
— Оплачиваемые нами источники в американских средствах массовой информации подтверждают сообщение. О чем ты думал, Сулейман? Ты же заверил меня, что самолет исчезнет в море.
— Как самолет достиг Гренландии?
— Какой-то стюард случайно обнаружил тела летчиков. Он взял управление на себя и с помощью одного из членов мексиканской делегации довел самолет до побережья Гренландии, где он рухнул на лед фьорда. Камиль вполне могла умереть от переохлаждения, но, как на зло, рядом оказался американский военный корабль, уж не знаю, что он там делал. Американцы среагировали быстро и спасли ей жизнь.
Аммар был потрясен. Он не привык к неудачам. Убийца никак не мог понять, каким образом его тщательно продуманный, отработанный до мелочей план все-таки сорвался. Закрыв глаза, он представил самолет, пролетающий над вершиной ледника. Его мозг напряженно заработал — он начал сопоставлять детали, строить различные гипотезы развития событий.
Выждав немного, Язид нарушил молчание:
— Ты, конечно, понимаешь, что в катастрофе обвинят меня.
— Нет никаких улик, — твердо заявил Аммар, — связывающих меня с крушением или меня с вами.