Пока один из матросов разматывал шланг подачи воздуха и трос связи, Джордино обвязал вокруг пояса Питта спасательный леер. Он выполнил все необходимые проверочные процедуры и включил микрофон.
— Ты хорошо меня слышишь? — спросил он.
— Ясно, но слабовато, — ответил Питт. — Включи громкость на максимум.
— Так лучше?
— Намного.
— Как ты себя чувствуешь?
— Вполне уютно. Как-никак я дышу теплым воздухом.
— Готов?
Питт знаком показал, что все в порядке. В это время к его поясу прикрепили фонарь, предназначенный для работы под водой.
Лили обошла водолаза и заглянула сквозь стекло маски.
— Желаю успеха, — сказала она, — и будь осторожен.
Он подмигнул ей в ответ.
Питт повернулся и в сопровождении двоих матросов, поддерживающих шланг и тросы, вышел из палатки на холод.
Джордино двинулся следом, но Лили остановила его, схватив за руку.
— Мы сможем его слышать? — обеспокоенно поинтересовалась она.
— Да, я присоединил к маске микрофон. Вы и доктор Гронквист лучше оставайтесь здесь, в тепле, и слушайте. Если же захотите что-нибудь ему передать, скажите мне, и я это сделаю.
Питт подошел к полынье и присел. Температура воздуха упала до нуля. Был ясный ноябрьский день, мороз сопровождался ветром скоростью всего лишь десять миль в час — это была большая любезность со стороны арктического климата.
Прежде чем погрузиться в воду, Питт обвел взглядом отвесные берега фьорда. Тонны снега и льда, прильнувшие к острым скалам, выглядели так, словно готовы вот-вот обрушиться. Он посмотрел в другую сторону — там протягивал к морю свои холодные руки ледник. И только потом Питт взглянул вниз.
Вода в полынье выглядела неприветливой и очень холодной.
Подошел капитан Найт и положил руку на плечо Питта. Он не мог видеть выражение лица водолаза — только его сосредоточенные зеленые глаза. Он заговорил громко, чтобы Питт услышал:
— Остался один час двадцать три минуты. Я подумал, ты должен это знать.
Питт ничего не ответил. Он только поднял большой палец вверх и скользнул в зеленую глубину.
Он медленно проследовал мимо окружавших его белых стен. Создавалось впечатление, что он погружается в колодец. Проникнув под толщу льда, он был ослеплен сверкающим калейдоскопом красок, создаваемых солнечными лучами. Нижняя сторона ледяного покрова была неровной, покрытой небольшими висящими сталактитами. Они образовались в результате охлаждения пресной воды, стекающей с ледников океана.
Видимость под водой была хорошая — примерно восемь метров по горизонтали. Он взглянул вниз и увидел небольшую колонию водорослей на каменистом дне. Вокруг него деловито сновали небольшие существа, похожие на креветок.
Огромный трехметровый бородатый тюлень с любопытством уставился на непрошеного гостя, предпочитая при этом сохранять дистанцию. Из его морды торчали пучки жесткой щетины. Питт помахал ему рукой, и зверь величественно удалился, окинув на прощанье аквалангиста настороженным взглядом.
Питт коснулся ногами дна и остановился, чтобы организм привык к давлению. Нырять под лед в спасательном жилете компенсационного типа было опасно, поэтому Питт его не надел. Он почувствовал, что его вес несколько больше необходимого, поэтому вынул из пояса и выбросил несколько свинцовых грузил. Воздух, который нагнетался компрессором, проходил через фильтр и затем подавался в маску, был теплым и чистым.
Питт взглянул вверх, чтобы сориентироваться по светлому пятну над головой, и проверил компас. Он не брал с собой глубиномер. Зачем? Ему предстояло работать на глубине не более четырех метров.
— Поговори со мной, — раздался в наушниках голос Джордино.
— Я на дне, — сказал Питт. — Все нормально.
Питт определил нужное направление и медленно поплыл.
— Корабль примерно в десяти метрах к северу от меня. Направляюсь к нему. Ослабьте шланг и канаты.
Он двигался очень медленно, внимательно следя, чтобы канаты не задевали острые камни. Он начал чувствовать холод. Слава богу, Джордино позаботился о том, чтобы воздух, которым он дышал, был теплым и сухим.
Перед глазами Питта появилась корма судна. Борта заросли водорослями. Он очистил рукой в перчатке небольшой участок, подняв облако зеленой мути. Дождавшись, пока облачко рассеется, он с интересом уставился на открывшуюся перед ним поверхность борта.
— Скажи Лили и Гронквисту, что я вижу деревянный корпус без кормового руля, но и без каких-либо признаков рулевых весел.