— Ваши аналитики считают, что убийцы такого калибра, как Аммар, не станут связываться с манцинеллой?
— Что-то вроде этого, — согласился Броган. — У Аммара достаточно обширные связи, чтобы купить или украсть зарин в Европе. Манцинелла — это нечто другое. Ее нельзя взять с полки. Да и действует она далеко не сразу, а Аммару надо было убить быстро. В общем, я тоже нахожу маловероятным, что Аммар стал бы связываться с ядом.
— Если не араб, тогда кто?
— Мы не знаем, — ответил Броган. — Совершенно точно, это ни один из троих уцелевших. Единственный след, да и то слабый, ведет к мексиканскому делегату по имени Эдуардо Ибарра. Это единственный пассажир, кроме Галы Камиль, кто ничего в самолете не ел.
— Здесь сказано, что он погиб при крушении. — Президент снова начал просматривать текст. — Как он мог добавить в пищу яд так, чтобы никто не заметил?
— Мы полагаем, что это было сделано еще при упаковке продуктов на складе компании, которая поставляет провизию для авиалиний. Британские следователи сейчас проверяют этот след.
— Может быть, Ибарра невиновен, а не ел по какой-то другой причине, связанной с состоянием его здоровья?
— Как сообщила уцелевшая стюардесса, Тала ужин проспала, а Ибарра жаловался на расстройство желудка.
— Вполне возможно, он сказал правду.
— Но потом стюардесса заметила, что он ест сэндвич, который достал из портфеля.
— Тогда он знал, что пища отравлена.
— Похоже на то.
— Почему же он рискнул подняться на борт, если знал, что все, кроме него, умрут?
— На всякий случай. Вдруг он собирался убрать всю мексиканскую делегацию.
Президент снова оторвался от чтения и проявил интерес к потолку.
— Понятно, что Камиль — заноза в заднице Язида. Он платит Аммару за ее уничтожение. Тот небрежно выполняет работу, и самолет не падает в океан, как было запланировано, а производит посадку в Гренландии. Итак, это тайна номер один. Назовем ее египетской связью. Тайна номер два — мексиканская связь. Она куда более туманна. Нет ни одной видимой причины массового убийства, а единственный подозреваемый мертв. Будь я судьей, я бы отклонил дело за недостаточностью улик.
— Позвольте, я продолжу, — сказал Броган. — У нас нет сведений о террористических движениях, действующих в Мексике.
— Вы забыли о Топильцине, — неожиданно заявил президент.
— Мы не забыли ни о Топильцине, — заверил его Броган, — ни о том, что он сделал с Гаем Ривасом. С ним мы можем разобраться в любой момент. Вам достаточно только сказать.
Президент горестно вздохнул и ссутулился в кресле.
— Если бы все было так просто! Щелкнул пальцами — и ЦРУ убирает лидера оппозиции иностранного государства. Риск слишком велик. Кеннеди это понял и оставил мысль о попытке устранить Кастро.
— Рейган не возражал против попыток достать Муамара Каддафи.
— Да, — устало согласился президент, — он же не знал, что Каддафи надует всех и умрет от рака.
— С Топильцином нет смысла рассчитывать на такое везение. Судя по сообщениям медиков, он здоров как бык.
— Этот человек безумен. Если он придет к власти в Мексике, для нас это будет катастрофа.
— Вы прослушали запись, сделанную Ривасом?
— Четырежды, — вздохнул президент, — этого достаточно, чтобы начали сниться кошмары.
— А если Топильцин все-таки сумеет свалить теперешнее правительство и выполнит свою угрозу послать миллионы мексиканцев через нашу границу захватить юго-восточные районы Америки? — осторожно поинтересовался Броган.
Президент ответил до странности мягко и спокойно:
— Тогда у меня не будет другого выхода — и я прикажу своим вооруженным силам считать эту орду нелегалов иностранными захватчиками.
Вернувшись в штаб-квартиру ЦРУ в Лэнгли, Броган обнаружил, что его ожидает помощник военно-морского министра Элмер Шоу.
— Извините, что помешал, — сказал Шоу. — Я знаю, как вы заняты, но у меня есть новости, которые, я уверен, вас заинтересуют.
— Должно быть, это важные новости, раз вы пришли лично.
— Они действительно важные.
— Проходите и садитесь. Ваши новости хорошие или плохие?
— Очень хорошие.
— Тогда все остальное может подождать, — объявил Броган. — Буду счастлив услышать для разнообразия что-нибудь хорошее.