— Убьем тирана, и все дела! — завопил Халед Фаузи. Он был молод, невежествен и бестактен. Его нетерпение уже стоило жизни тридцати студентам при неудачном революционном выступлении. Его темные глаза метали молнии. — Один удачно выпущенный снаряд по самолету президента Хасана, когда он отправится в Уругвай, — и мы избавимся и от него самого, и от коррумпированного режима.
— И откроем дорогу для министра обороны Абу Хамида, который объявит себя диктатором раньше, чем мы сможем что-то предпринять, — закончил мысль Муса Мохейдин.
Этому известному египетскому писателю было немногим более шестидесяти. Он был разумным, учтивым человеком и всегда четко выражал свои мысли. Мохейдин был единственным из присутствующих за столом, кого Аммар искренне уважал.
Язид повернулся к Баширу:
— Это предсказание соответствует действительности, полковник?
Башир кивнул. Тщеславный и не слишком умный, он был ярким примером ограниченного солдафона.
— Муса прав. Абу Хамид болтает о поддержке вашего движения, выжидая, пока вы получите голоса большинства народа. Но на него полагаться нельзя. Хамид крайне амбициозен и не упустит момент использовать армию, чтобы самому стать президентом.
— Все правильно, — заявил Фаузи. — Один из его ближайших помощников — член нашего движения. Он раскрыл планы Хамида стать президентом и упрочить свое положение, женившись на Гале Камиль, поскольку она очень популярна в народе.
Язид злорадно улыбнулся:
— Он строит замки на песке. Гала Камиль не сможет участвовать в свадебной церемонии.
— Это точно? — переспросил Аммар.
— Да, — напыщенно провозгласил Язид. — Аллах повелел, чтобы она не дожила до следующего новолуния.
— Просим тебя, Ахмед, поделись своими откровениями, — подал голос аль-Хаким.
В отличие от других смуглокожих людей, сидевших рядом с ним, аль-Хаким выглядел так, словно провел полжизни в подземелье. Его бледная кожа казалась прозрачной, а глаза, увеличенные толстыми линзами очков, горели непоколебимой убежденностью.
Язид кивнул:
— Мои источники в Мехико передали, что из-за неожиданного наплыва туристов в Пунта-дель-Эсте наблюдается нехватка апартаментов в отелях и дворцовых резиденций. Чтобы выйти из положения, правительство Уругвая приняло решение разместить глав иностранных государств и других официальных лиц на борту зафрахтованных роскошных круизных лайнеров, стоящих в порту. Президент Хасан и египетская делегация будут находиться на борту британского теплохода «Леди Флэмборо». Президент Де Лоренцо и его свита будут жить там же.
Язид сделал паузу и обвел глазами своих приближенных. Потом он торжественно изрек:
— Аллах явился ко мне в видениях и приказал захватить это судно.
— Слава Аллаху! — закричат Фаули.
Остальные недоверчиво переглянулись. Но затем они снова обратили все внимание на Язида, ожидая, как будут развиваться события дальше.
— Я вижу по выражению ваших лиц, друзья мои, что вас точит червь сомнения.
— Никогда! — высокопарно заявил аль-Хаким. — Но возможно, вы ошибочно истолковали приказ Аллаха.
— Нет, он был вполне ясен и однозначен: судно с президентом Хасаном и его министрами должно быть захвачено.
— С какой целью? — полюбопытствовал Муса Мохейдин.
— Чтобы изолировать Хасана и не дать ему вернуться в Каир, до тех пор пока наши сторонники не возьмут власть в свои руки:
— Абу Хамид поднимет армию, — предостерег полковник Башир. — Я это точно знаю.
— Хамид не сможет остановить революционное движение, — напыщенно проговорил Язид. — Народные волнения нарастают и вскоре достигнут наивысшей точки. Люди сыты по горло политикой строгой экономии, проводимой из-за необходимости платежей по займам. Египет может спасти только восстановление чистоты и строгости исламских законов.
Халед Фаузи вскочил и сжал ладони в кулаки.