Утром гроза прошла, но дождь продолжал моросить, и желание позавтракать в саду выглядело бы странно. Марла ей вообще запретила выходить из комнаты, чтобы не рисковать драгоценным здоровьем. Иви бы рискнула, но личная надзирательница без всяких затей заперла её и выпустила только перед обедом, который опять прошёл в трапезном зале с бароном и его магом. На этот раз, не смотря на неприятную компанию, Иви постаралась наесться плотно.
К вечеру солнце робко выглянуло из-за туч, а Марла опять куда-то делась. И Иви, поймав первую попавшуюся служанку, приказала подать ужин в беседке в саду.
В беседке было мокро, ветхая крыша не выдержала буйства стихии, зато столик щеголял новенькой ножкой из светлого дерева и перестал шататься.
Едва служанки закончили вытирать лужи и носить еду, Иви отослала их прочь. Для вида поковырялась в тарелке, а потом задумалась — кашу с мясом в лопух не завернёшь, вытечет. И травяной чай с мёдом в руках не унесёшь, а мёд — самое то, если оборотень всё же простыл.
Ладно, вчера, пока она в дом не вернулась, никто из слуг в саду не появлялся, будем надеяться, что и сегодня будет так же.
Она на край тарелки с кашей добавила кусочки козьего сыра и засахаренные фрукты, подхватила фарфоровый чайничек с чаем и пустую чашку и поспешила по заросшей дорожке к зверинцу.
— Эй, оборотень, ты там живой?
Иви пришлось дважды повторить вопрос, прежде чем фигура, вытянувшаяся вдоль длинной стены клетки, там, куда из-за крон деревьев дотягивались косые солнечные лучи, пошевелилась и поднялась, цепляясь за решётку.
Пожалуй, пленник выглядел получше вчерашнего. По крайней мере, дождь смыл с него запёкшуюся кровь и большую часть грязи, но стоял на ногах он нетвёрдо, покачиваясь. Если бы не держался за толстые железные прутья, точно бы упал. А ещё он молчал. Иви уже как-то привыкла, что он мелет всякую чушь, и его молчание настораживало.
— Я принесла тебе еды.
— Ты меня теперь всегда будешь кормить? — он всё же разлепил губы, голос его скрипел как несмазанное колесо у телеги. Точно простыл.
Иви пожала плечами:
— Не знаю. Как получится.
— Ты понимаешь, что если я наберусь сил, первым делом оторву головы твоему муженьку и его линялому колдуну?
Линялый колдун — это седой мастер Вегерд? От такого прозвища даже страх перед магом куда-то делся, нужно запомнить и всегда его так называть.
Иви невесело усмехнулась:
— Думаешь, я буду по ним плакать?
— Не терпится стать вдовой? — оборотень подмигнул с почти прежним нахальством.
— Я была бы не против, но сидя в клетке, ты вряд ли можешь с этим помочь.
— Так выпусти меня! — у оборотня даже голос окреп, а в тусклых глазах впервые за весь разговор взметнулся хоровод золотых искр.
— И как, по-твоему, я это сделаю? — Иви кивнула на массивный навесной замок, от которого на версту фонило магией. А ведь есть ещё ошейник, и он тоже непростой.
— Линялый носит ключ на шее. Так меня обожает и боится потерять, что, наверное, и спит с ним.
— Не знаю, с кем спит Вегерд, — вспыхнула Иви, — но, чтобы добыть твой ключик, я с ним спать не буду! На, — она сунула сквозь решётку свою ношу, — ешь быстрее, мне нужно вернуть посуду.
Оборотень бережно поставил на пол тарелку с кашей и, не обращая внимания на чашку, присосался к чайнику, принялся жадно хлебать горячий медовый напиток прямо из носика. Оторвался он, только когда чайник опустел. Заглянул под крышечку, убедился, что там ничего не осталось, и протянул Иви чайник.
— Я думала, оборотни не болеют, — Иви решила, что бесполезно злиться на пленника.
Тот зло ухмыльнулся:
— Абсолютно неправильное мнение. Оборотню, полному сил, какой-то дождик не сможет навредить, но я сейчас немного не в форме и запросто могу умереть от насморка. То-то линялый расстроится. На его месте я бы лучше следил за своими вещами, чтобы не испортились раньше времени.
Глава 6. Гости
Жизнь вошла в накатанную колею.
Утром Марла приносила Иви завтрак и наряжала как куклу, не особо интересуясь её мнением относительно одежды. Обед традиционно проходил в обществе барона и мастера Вегерда, хотя Иви с большим удовольствием поела бы в другом месте. Мужчины за столом переговаривались между собой, а с Иви обменивались дежурными приветствиями и переставали её замечать. В такие моменты Иви чувствовала себя забытым фамильным привидением и ловила себя на мысли, что и в самом деле не прочь в него превратиться.