Крий медленно развернулся и посмотрел на храмовника. Борея окутывал заряд холодной сдержанности и сосредоточенной ярости. Они были как твёрдая и мягкая сталь, скованные вместе при выделке клинка.
— Те силы, что у них имеются, сгинут здесь, растраченные впустую в озлоблении, — произнёс Борей.
— Они не намерены здесь умирать, — сказал Крий после долгого мгновения тишины. — Это не в нашем обычае.
— Они не похожи на тебя. Они не похожи ни на кого из Железных Рук, которых мне доводилось встречать.
"Да, — подумал Крий. — Они похожи на другой Легион или на тень, отброшенную прошлым..."
Им не было позволено покидать мостик, и на своём пути с ангарных палуб он таки и не увидел ни единого признака других Железных Рук — лишь сервиторов да серфов, закутанных в истрёпанные серые одежды. Он сделал глубокий вдох и снова спросил себя, почему же так жарко.
— Корабль с целым хозяйством каркасов штурмовых судов, но только с "горсткой" воинов... — сказал Борей, позволяя словам подвиснуть в воздухе. — И теперь Афаната нигде не видно, — он посмотрел на Крия с мрачным лицом. — Секреты, — тихо пробормотал он, как будто следуя за нитью своих подозрений.
— Нет, причины, — сказал Крий. Борей держал его взгляд. — Они остаются моими братьями. Даже если они изменились. Мы остаёмся роднёй. Мы остаёмся...
"...сынами мёртвого отца". Мысль засела в голове, и он ощутил, как внутри снова поднимается волна опустошённости.
"Глядите", — раскатилось по мостику из вокс-динамиков. В голове у Крия тут же прояснилось, и он посмотрел вверх на командный трон. В воздухе снова прогрохотал голос Фидия: "Они идут".
Крий вернул глаза на гололитический дисплей. На краю проекции моргнули красные руны, отмечающие неприятельские корабли. Рядом с расползающейся кучкой судов начали формироваться названия.
— Сыны Хоруса, — выдохнул Борей. — Они даже не скрывают своей принадлежности.
— Они хотят, чтобы мы знали, кто они, — сказал Фидий. — Они хотят, чтобы когда они нас уничтожат, мы знали, что это были они. В этом они не изменились.
Крий прочёл сведения, сыплющиеся из вражеских судов. Он узнал их всех. Три корабля имели стреловидные корпуса в обшивке из бронзы и адамантия цвета морской зелени. Они были рождены в кузницах Арматуры и презентованы Хорусу Жиллиманом. Повелитель Ультрадесанта назвал свои подарки "Ударом Копья", "Волком Хтонии" и "Рассветной Звездой", и мало какое судно могло состязаться с ними в скорости и свирепости.
Четвёртый корабль, большего размера и с более сглаженными очертаниями, имел прошлое, которое тянулось вглубь веков к первым войнам за рубежами лучей солнца Терры. Император окрестил его "Детищем Смерти", и он всё ещё носил это имя в предательстве.
— Две тысячи легионеров, — пробормотал Крий, подсчитывая возможную численность. — Если нам повезло, то у них будет некомплект.
— Они стреляют! — крикнул Борей.
Крий увидел, как от четырёх кораблей отделяются расходящиеся значки. К ним неслись группы торпед.
— Двенадцать секунд до удара, — объявил одетый в серое член экипажа.
— Почему вы не стреляете в ответ? — выкрикнул Крий. Фидий не сказал ни слова. По мостику разнеслось нарастающее цоканье машин, экипаж гнул спины над тысячей задач, но орудия "Фетиды" продолжали молчать. — Вы должны...
Мостик качнуло от первых разрывов. Крий пошатнулся и восстановил равновесие. Один за другим зазвучали сигналы тревоги. Взметнулось рыжее пламя. Воздух наполнился вонью обугливающегося мяса — члены экипажа сгорали на своих постах, их крики терялись в какофонии звуков. В пространство мостика начал поступать белый газ.
Фидий был неподвижен в своём троне. Крий спросил себя, осознаёт ли тот вообще, что происходит перед ним, или его подключенный к интерфейсу ум видит сейчас лишь тьму за бортом.
По судну пронёсся ещё один удар. Палуба накренилась, на секунду исчезла сила тяжести. Тела смертных взлетели в воздух. Кабели вырывались из плоти. Наружу брызнула кровь, её капельки разбивались на шарики, зависающие в воздухе.
Крий поднялся с палубы вместе с остальными, закувыркавшись вверх тормашками. Затем гравитация включилась обратно. Он рухнул вниз, покатился и поднялся на корточки. Борей обнаружился рядом, уже на ногах.
Вокруг них, в дыму и пламени, царил хаос.